ВОСПОМИНАЯ ПРОЖИТУЮ ЖИЗНЬ: МОИ СОВЕТСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ЗАМЕТКИ (часть 1. О свободе и гражданстве)

Вот уже более 27 лет прошло с тех пор, как я поменял страну проживания. Сейчас, уже на исходе предоставленного мне жизненного времени на этой земле, мне захотелось поделиться с моими читателями отдельными моментами пройденного, прожитого и увиденного. Поскольку солидные отрезки жизни я провел в двух странах ̶ СССР и США ̶ буду вспоминать отдельные впечатления от прожитого там и здесь, и, естественно, сравнивать советскую и американскую бытность и мой личный опыт в этих двух пространствах.

Безусловно, основное мое приобретение от того, что я, рожденный и выросший в СССР, во второй половине жизни оказался за океаном, состоит в том, что я, совершенно точно благодаря своему переезду, продлил себе жизнь на десятки лет. Правда, на момент выезда особых проблем со здоровьем у меня не было, и причина эмиграции была совсем другой… Но, прожив здесь почти десять лет и получив раковое заболевание, я все-таки чудом остался жив. Если бы такое случилось в СССР, за упокой мне бы пели уже 18 лет назад. Говорю об этом к слову, речь в этой моей заметке пойдет вовсе не о медицине, ̶ и, тем не менее, считаю важным с этого начать, так как чувствую себя благодарным за это продленное жизненное время, ставшее возможным в этой стране.

Если бы меня спросили, в чем самое основное сущностное отличие жизни там и здесь, я бы сказал, что отношение к свободе, ее важности и ценности. В новой стране, безусловно, чувствуешь себя абсолютно свободным человеком. Никто не может нарушить эту свободу, если сам не даешь для этого повода. И вот границы свободы, допустимые поводы для нарушения свободы трактуются там и тут по-разному.

Вспоминаю праздник 1-ое Мая в один из годов моей советской жизни… Живу в Киеве на улице Калинина (сейчас это улица Софиевская недалеко от Площади Независимости). Колонны первомайского шествия проходят по многим улицам, потом собираются в общую колонну для прохождения по главной улице ̶ Крещатик. И по улице, где я живу, тоже проходит колонна. Выхожу с киноаппаратом из подъезда и готовлюсь что-то заснять. Тут же ко мне подбегает человек в штатском, хватает меня за руку и приказывает следовать за ним. А внизу нашей улице, уже на самой площади, в одном из домов был устроен негласный офис КГБ. …Ну, что, в итоге киноаппарат изъяли, сообщив мне, что, когда проверят его, меня вызовут. Меня никто не вызывал, но примерно через месяц, когда я вернулся как-то вечером с работы, соседка сказала, что мне что-то принесли без всяких извинений. То есть просто молча вернули камеру, поняв, что крамолы нет. Можно сказать, легко отделался, могли быть крупные неприятности на ровном месте. Второй подобный случай у меня произошел в Ленинграде, когда оказался там на улице во время праздника по случаю 7-го Ноября. Я был с фотоаппаратом, так как всегда брал его с собой в поездки. И вновь, без задней мысли, хотел сфотографировать проходившей колоны моряков ̶ как не заснять такую красоту, четкую геометрию, выправку ̶ но тут же возле меня оказались два матроса с автоматами и офицер, и меня под таким усиленным конвоем проводили в комендатуру, а там просто приказали открыть фотоаппарат и засветить пленку, хоть там были и другие кадры. Еще раз подчеркну, ̶ дело было на обычном параде «для трудящихся», не на военной базе, не на учениях… Не могу себе представить, чтобы подобная ситуация произошла здесь, в Америке.

Свобода человека, да, собственно, сам человек, его право на жизнь и благополучие здесь неоспоримы. Если над кем-то из граждан нависла какая-то угроза, которую можно предотвратить, для его спасения, вне зависимости от занимаемого места в этой жизни, не считаясь с любыми затратами, ̶ его будут спасать. Вот это «спасение рядового Райяна», запечатленное в фильме, характеризует американский подход к человеку. И все же, это достойное подражания уважение, поклонение свободе и человеческой жизни часто граничит с совершенно абсурдными правилами жизнеорганизации, которая может любого, кто не привык к американской бюрократии, буквоедству и формализму, довести до белого каления.

С этим сталкиваешься и при решении самых обычных бытовых вопросов (общение с интернет-провайдером, банком и т.д.), и при общении с государственными органами для оформления каких-то нужных тебе документов. Например, можно столкнуться с тем, что принятое каким-то должностным лицом ошибочное решение (бюрократы тоже люди и могут ошибаться), довольно сложно изменить или отменить, ̶ будьте готовы потратить массу времени, сил, энергии и нервов. В сложных ситуациях на это могут уйти годы, ̶ то есть, годы на то, чтобы в каком-то очевидном случае было принято правильное решение. Привожу пример из своей жизни. Приехав в США, прохожу поэтапно оформление своего статуса. Это важно проделать, поскольку, например, только гражданин может рассчитывать на льготы по достижению пенсионного возраста (когда уезжаешь в чужую страну солидном возрасте, об этом приходится сразу думать, увы). Так вот, по прошествии пяти лет пребывания в США, получаю разрешение на сдачу экзамена и получения гражданства. Но после всей этой процедуры, начальник эмиграционного центра вдруг предъявляет мне обвинение, что я, не будучи гражданином США, голосовал за Президента. Отмечу, что в период, когда наша семья приехала в Америку, существовало положение, согласно которому голосование проводилось по предъявлению некой анкеты. Но я не голосовал и никакой такой анкеты не заполнял, однако, это не помешало офицеру заявить мне, что я гражданства не увижу как своих ушей. Вот так поворот! Вообразите, что для восстановления моего статуса ушло ровно три года. Кто только не подключался для решения моей проблемы (благо, человек в США волен обращаться к властям на самом высоком уровне): я писал и сенатору нашего штата, и конгрессменам, и многим другим официальным и неофициальным лицам, которых пытался подключать. Никто и ничто не могло сдвинуть дело с мертвой точки. Сейчас уже не помню, кто порекомендовал обратиться к юристу одного банка, где по приезду в США работал мой сын: они были знакомы, и сын также познакомил с ним меня, когда я как-то зашел к нему на работу. Это был юрист-афроамериканец, о котором были очень хорошие отзывы, ̶ говорили, что он большой души человек и многим помог в их делах. Я явился к этому юристу на прием, подготовив заявлением с кратким описанием по сути дела, и спросил: «Вы помните моего сына?». Он ответил: «Да, и Вас припоминаю. Что у Вас случилось?». Я, как мог, объяснил ему суть этой коллизии и показал копию анкеты, по которой, якобы, голосовал. Повторюсь, три года к решению вопроса о лишении меня права на гражданство подключались многие ответственные люди и не могли сдвинуть ничего с мертвой точки. А этот юрист взял в руки мое заявление и анкету, сравнил почерки: было очевидно, что почерки были разные (анкета была заполнена с наклоном в противоположную сторону, чем пищу я). Он вызвал секретаршу свою секретаршу и продиктовал ей письмо в эмиграционный центр. Суть написанного была такова, что к нему обратился человек с ситуацией, сложившейся из-за неверного решения. После краткого изложения моего дела следовало концовка: если через две недели не будет дан положительный ответ, он подает дело в суд. Ровно через две недели меня вызвали в этот центр для принятия присяги, с вручением сертификата о моем гражданстве. Видимо, так можно было бы решить мою проблему с самого начала, но, то ли потому что занимались этим не те люди, то ли потому что звезды сложились не так, для принятия очевидного и единственно правильного решения потребовалось так много времени. Так что, будучи в Америке, запаситесь терпением и, на всякий случай, имейте под рукой контакт толкового юриста.

Коль уж я затронул вопрос о сертификатах и разрешениях (то есть ситуациях, когда государство решает, на что ты имеешь право, а на что нет), вспоминаю случай, который произошел со мной в Киеве. Живя там, много лет занимался охотой. У меня были документы на право проведения охоты и соответствующее разрешение на право владения оружием. Правила соблюдения безопасности в квартирных условиях были жесткие, периодически сотрудники милиции приходили с проверкой. Ружье должно было храниться в специальном сейфе, а боеприпасы ̶ в отдельном металлическом ящике, закрывающемся на ключ. Даже при соблюдении всех этих требований владельца охотничьего ружья в многоквартирном доме могли ожидать неожиданные неприятности, в виде неадекватных и подозрительных соседей, которые обожали писать жалобы и взывать к органам правопорядка по поводу и без повода. Черт знает, почему соседей могло беспокоить стоящее в сейфе ружье, но в моем случае, соседка, живущая напротив моей квартиры, подала заявление в органы милиции, что я вышел к ней на площадку с ружьем, видимо, имея намерение ее убить. Абсурд! И ни к кому с ружьем не выходил, но, к сожалению, дело было в те годы, когда видеонаблюдения на площадках не было, и доказать, что я не верблюд было не так просто. И закрутилось это дело. Приходит ко мне офицер и требует отдать сейчас же оружие, т. к. управлением милиции принято такое решение. Что тут скажешь? Не оказывать же сопротивление органам милиции? Начавшуюся с анекдота о неадекватной соседке круговерть остановить оказалось нелегко. Несколько месяцев бился как рыба об лед, и все напрасно, ружье не отдавали. Чисто случайно мне кто-то подсказал, что Печерское отделение милиции Киева недавно возглавил молодой полковник, очень добросовестный и честный, ̶ настолько приличный человек, что, видимо, долго на своем месте не усидит. Я поспешил к нему на прием. Полковник действительно произвел впечатление приличного человека, очень профессионального. Он меня выслушал, уточнил кое-какие данные обо мне, и тут же немедленно (даже сейчас, по прошествии многих лет, когда это вспоминаю, мне трудно поверить, что такую ситуацию в СССР можно было разрешить без всяких проволочек), тут же вызвал к себе офицера и при мне отдал ему команду выписать мне разрешение на покупку нового охотничьего ружья (мое старое конфискованное уже было сдано в комиссионный магазин). Дело остановилось, я купил новое ружье и охотился с друзьями в Киеве еще много лет. А полковник, действительно недолго проработал в должности начальника отделения милиции.

Если уж описываю какие-то проблемы, связанные с отечественной милицией, вспомню еще один дикий случай, произошедший уже после того, как я уехал в США. В 2004 году во время моего очередного приезда в Украину мой родственник предложил мне поехать на недельку в Одессу, где учился в юридической академии на заочном отделении. Когда мы подъезжали к Одессе, он стал созваниваться с квартирами, где ранее проживал, многократно туда приезжая на экзамены. К первым хозяевам позвонил, но ему отказали. Он созвонился с другими, и мы устроились. Он уходил в академию, а я по своим делам ̶ гулял по городу, встречался с друзьями, которые у меня там остались. И вот, на третий день нашего пребывания, когда я был один в этой арендуемой квартире, а он ушел на занятия, к дому подъезжает милицейская машина, оттуда выскакивают несколько сотрудников и вваливаются на квартиру. Спрашивают, кто я, где мой напарник. Я в недоумении спрашиваю, что за напарник. Они говорят: «Ну тот, с кем вы приехали». Отвечаю, что он на занятиях в Академии. Заявляют мне: «Сейчас поедете с нами, а потом его привезем». Шок. Меня привозят в отдел милиции и начинают допрашивать. Я пытаюсь уточнить, что случилось, почему меня взяли. Капитан, проводящий допрос, заявляет мне: «Вы звонили на такую-то квартиру?». Отвечаю: «Я никуда я не звонил, этим занимался мой родственник, он искал квартиру для аренды». Капитан заявляет, что в этой квартире произошло убийство, и мы являемся главными подозреваемыми. Меня стали фотографировать в разных позах. Я совсем от всего этого ошалел и говорю им: «Если вам все сразу ясно, может, расстреляете меня на месте?». Так или иначе, чувствую, что ситуация нехорошая, ̶ видимо, им просто нужно за кого-то зацепиться и повесить на них это дело, а тут мы подвернулись. Вижу, что вести себя надо решительно. И вот тут меня спасло то, что благодаря толовому юристу я в свое время выбил свое право называться гражданином США, а уж США со своими гражданами такие финты вытворять никому не позволяет. Я им объявляю, что я Американский гражданин, и требую немедленно сообщить о моем задержании в посольство. Началась легкая паника, меня на какое-то время оставили в покое, а потом объявили, что произошло недоразумение, и отвезли меня на мою квартиру. С моим родственником они так и не познакомились, ̶ мое гражданство отвело от него беду. Вот так, без американского паспорта, можно было бы оказаться ложно обвиненным в тяжком преступлении и лишиться свободы.

ВЛАД АРОНОВ
Нью-Йорк, июнь 2017

(продолжение следует)

Share
Статья просматривалась 481 раз(а)

Добавить комментарий