Сомнения, венок сонетов

Ставлю здесь для полноты списка.

Инне

1.

Венок сонетов – царственный венец,
А мадригал, как драгоценный камень,
В нём стынет лёд и полыхает пламень,
Начало сказки и её конец.

Комете вслед – со шлейфом и ядром –
Пятнадцатый всегда уходит первым,
Последним – хвост животворящей спермы,
В четырнадцать сонетов марафон.

О мадригал вотще ломали зубы
И дебютанты, и глухие зубры,
Совсем зелёные и перестарки.

«Могучей кучке» мастеров канона
Досталась вожделенная корона
И высший орден имени Петрарки.

2.

И высший орден имени Петрарки
Присвоен соплеменникам моим,
Они сумели, мы же только мним,
Придумывая эти аватарки.

Волошин, Солоухин, Яровая
Плели на русском дивные венки
Из смеха, слёз, гротеска и тоски,
Классический канон не отвергая.

Как говорится, каждому своё,
Универсально только мумиё
Да этот самый золотой телец…

Спокон веков от сотворенья Рима
Стереотипа мощь необорима:
Представьте вид Сатурна без колец.

3.

Представьте вид Сатурна без колец,
Куда уж легче кольца без Сатурна,
Была бы живописна и скульптурна
Плоть вашего сонета, наконец.

Мечтательность – простительный порок,
Ему легко и сладко предаваться,
Но кто взыскует только лишь оваций,
Того не пустит Муза на порог.

Твердили корифеи и столпы,
Мол, грош цена признанию толпы,
Пииту всё, как мёртвому припарки.

Он весь извёлся, но чадит свеча,
Не та война, чтобы рубить сплеча.
Венок – свеча, сонеты – лишь огарки.

4.

Венок – свеча, сонеты – лишь огарки,
Но в каждом есть особенный сюжет,
Поглядываю тайно на манжет,
Нет ничего надёжнее шпаргалки.

С чего начать, не нарушая ритма?
О прихотях и странностях любви?
Блаженство душ или пожар в крови?
(Всё, что сложнее отсекает бритва).

Устаревают наши поговорки,
Зелёные их гонят на задворки,
Не утешает больше «с’est la vie»,

Недаром нас Эвтерпа поучала:
Венчает час удачное начало!
Огарок первый: странности любви.

5.

Огарок первый: странности любви.
Вот юноша, сходя с ума от страсти,
Втыкает ножницы себе в запястье,
И, умирая, молит: «Позови…»

Вот женщина обманутая ждёт,
Ждёт-не дождётся спешенного принца,
Бросает карты опытная жрица,
А время дни постылые жуёт.

Но, в сущности,трагедии смешны,
Они почти всегда из-за мошны.
На самом деле, все друг другу рады:

Мужчины мускулисты и мудры,
А дамы обольстительны, добры,
Здесь дух витает Гавриилиады.

6.

Здесь дух витает Гавриилиады,
Здесь только легкомыслие в цене,
Да живость слога ценнится зане,
Заикам не положено награды.

Зане ли, потому что, поелику…
Да объявись там часом Демосфен,
Они бы повелителя фонем
Зашикали, как бывшего заику.

В зачинщиках жуир и ловелас,
Им эта жизнь отменно удалась:
«Не будь, но обязательно слыви!»

Встаёшь с зарёй, отходишь ли ко сну,
Без устали мечи свою блесну,
Без устали счастливый миг лови.

7.

Без устали счастливый миг лови,
Авось, поймаешь сладкий взгляд Эвтерпы,
И он не переменится на терпкий,
Когда ты вирши вытряхнешь свои.

Авось, авось… напрасные мечты,
Ведь только юности сулит отвага,
Тебе и человечеству во благо,
Перекроить поэзии черты.

Но юность, слава Богу, коротка,
От скетчей не осталось и листка,
Другие моды, вкусы и наряды,

А ты, как пионер – всегда готов
Миг уловить на тысячу ладов,
Упустишь – не видать тебе награды.

8.

Упустишь – не видать тебе награды,
А в горле только горечи комок,
Слезу смахнёшь привычно под шумок,
Окончены балы и маскарады.

Смятение! И колесо фортуны
Теперь уже не повернётся вспять,
Вот только остаётся, что опять
Судьбу пытать, разглядывая руны.

Но есть вино, надёжный старый друг,
Который не изменит тебе вдруг,
Сподвигнет на вакхический куплет.

Опять пирушка, новые надежды,
Сухими снова станут твои вежды…
Но не всегда застолье да фуршет.

9.

Но не всегда застолье да фуршет,
Порой поможет дружеское слово,
Насчёт того, что всё это полова,
И время надевать бронежилет.

Ну, что же, выход горький, как миндаль,
А это, в сущности, смешная плата,
И облачаешься в личину фата,
Как некогда советовал Стендаль.

Разглядываю женщин для проформы,
Они по преимуществу аморфны,
Не гены форму лепят, но корсет.

Худая правда, ласковая ложь,
Азарт игры и лицедейство сплошь –
Без страсти наш обходится сюжет.

10.

Без страсти наш обходится сюжет,
Нечаянная радость! Не пора ли
Нам правду рассказать о пасторали,
Прозрачную, как лёгкий креп-жоржет?

Мстит за себя подавленная страсть,
Состарит тело и иссушит душу,
Тому, кто попадёт на эту сушу,
Уж лучше бы в чистилище попасть.

У грешника там есть какой-то шанс,
(Как мизер на две взятки в преферанс,
В котором я, признаться, дилетант).

А впрочем, и не хуже и не лучше,
Поскольку правит бал всё тот же случай,
Редчайший, словно чёрный диамант.

11.

Редчайший, словно чёрный диамант,
Урок, давно вошедший в катехизис:
Когда любовный возникает кризис,
Открой в себе спасительный талант,

Скажи, скажи прекрасной vis-a-vis:
«Тебе больнее, нету мне прощенья,
И свято твоё право на отмщенье,
Я здесь, любовь, ты только позови.»

По вкусу ей придётся твой призыв,
Настолько убедительны азы,
Подобные гипнозу камертона.

Вот так токуют в соснах глухари…
Приём надёжный, что ни говори,
Гранёный в эргастерии Платона.

12.

Гранёный в эргастерии Платона,
Мудрец нам сон навеял золотой,
Миф Атлантиды, вымысел простой,
Стал лучшим из сокровищ пантеона.

Мечта о прошлом… Слаще ностальгии,
(Она и есть забвения трава),
Бывает только юности пора:
И в штиль, и в бурю паруса тугие.

Но вдруг возник весёленький мотив:
Из Атлантиды вышел детектив,
От Конан Дойля и до Сименона,

Всем нет числа, но именно они
Придумали каноны жанра и
Сюжет поставили во время оно.

13.

Сюжет поставили во время оно:
Вынашивает замысел бандит,
А полицейский думает и бдит,
Тесней интрига пут Лаокоона.

И принцип торжествует неизменно:
Злодей в тюрьме, герой вознаграждён,
Нисходит радость на детей и жён,
Без дела остаётся Мельпомена.

Но если в жар любовной лихорадки,
Бросает всех, (со всех и взятки гладки),
Плечами пожимает тут Атлант,

Порочный круг, им не покинуть круга…
Но, улыбаясь, смотрят друг на друга,
Свет-Беатриче и великий Дант!

14.

Свет-Беатриче и великий Дант!
Земных страстей они познали цену.
В Божественной комедии на сцену,
Любовников ведёт Комедиант.

И что же Биче? Первые слова
Полны напоминаний и упрёков,
С пристрастием вопросов и намёков,
А на Земле здоровалась едва.

Но Дант в ответ, покаявшись в грехах,
Стал мягче глины у неё руках…
Такими их изобразил творец,

Стило его острее, чем стилет,
Его удар – в бессмертие билет –
Венок сонетов – царственный венец!

15.

Венок сонетов – царственный венец!
И высший орден имени Петрарки.
Представьте вид Сатурна без колец,
Венок – свеча, сонеты – лишь огарки.

Огарок первый: странности любви,
Здесь дух витает Гавриилиады
Без устали счастливый миг лови,
Упустишь – не видать тебе награды.

Но не всегда застолье да фуршет,
Без страсти наш обходится сюжет,
Редчайший, словно чёрный диамант,

Гранёный в эргастерии Платона,
Его поставили во время оно
Свет-Беатриче и великий Дант.

май – июнь, 2017

Share
Статья просматривалась 304 раз(а)

3 comments for “Сомнения, венок сонетов

  1. Александр Биргер
    14 июля 2017 at 8:15

    Ставлю здесь — для порядка — из Мастерской
    — — —
    Артуру Ш.
    Пасторали креп-жоржет
    согревает наши души, —
    Не состарился поэт.
    Может, это просто случай?
    Нет, редчайший диамант! Перейду скорей на прозу, чтобы как-то ДОсказать про блистательные
    переходы от 1-… до .. 9-10-11 и далее — до финального; даже если мой коммент будет скромно одинОК здесь оСТАнется ВЕНок, поэтом мастерски сплетённый, словно чёрный диамант,
    в эргастерии гранёный

    • Артур Шоппингауэр
      14 июля 2017 at 13:36

      Ещё раз спасибо, дорогой Александр!

      Ваш Артур.

      • Александр Биргер
        14 июля 2017 at 17:47

        Артур Ш.

        И что же Биче? Первые слова
        Полны напоминаний и упрёков,
        С пристрастием вопросов и намёков,
        А на Земле здоровалась едва.

        Но Дант в ответ, покаявшись в грехах,
        Стал мягче глины у неё руках…
        Такими их изобразил творец,

        Стило его острее, чем стилет,
        Его удар – в бессмертие билет –
        Венок сонетов – царственный венец!
        ::::::::::::::::::
        ещё всё может быть,
        быть может Биче или даже — Лаура,
        прочтут Артура Шопингауэра 🙂

Добавить комментарий