Защитник отечества

На всех кафедрах лаборанты как лаборанты, ну, девочки-вечерницы. У нас двое и каких! Один — хорошо начинающий алкаш, с нашим дипломом, но родственник ректора. Другой — Константин Петрович, «наш Костя», солидный дядя, сильно хромает, себя считает главным на кафедре. Это, так сказать, присказка.

Как-то позвонил завкафедрой, «нужно поговорить». Кто был аспирантом, тот знает, что ничего хорошего тебе не скажут. Например, может обернуться отправкой в колхоз. Короче, сижу, жду. Начальство, как всегда, запаздывает. Зная его запасся книжкой. Книжка не простая — «Бездна» Л.Гинзбурга. Подкрадывается (именно так) «наш Костя» и бесцеремонно выхватывает книгу. Начинает листать, вчитывается и на всю кафедру раздаётся его длинный и бессвязный вопль:

— Нет! Так нельзя! Я к казачке во двор зашёл! Она меня гонит! Я к офицеру: «Господин офицер! Вы ж разрешили по домам!» Куда было деваться? Три дня на регистрацию…

Затихая бормотал ещё что-то бессвязное и брезгливо сунул книгу мне в руки. Я остолбенел и конечно понял, что его взволновало.

А тут и начальство явилось. Вопрос оказался проще пареной репы — обложить небольшим налогом кафедральных баб и поздравить ветеранов войны, которых всего-то двое. Или трое? Об этом и спросил у завкафедрой. Но надо знать нашего Фёдора Борисовича! Помялся, помекал и выдал: — Я, конечно, понимаю, что Константин — придурок. На лаборантскую зарплату и копеечную пенсию непонятно как живёт. Но, Вы, Владимир Исаакович, зайдите-ка лучше в отдел кадров.

Иду в «кадры». Оказывается, на младший обслуживающий персонал личных дел не ведут, есть только учётная карточка, где не сказано, что К.П.Градов — участник войны. Как же так, говорю, ведь он — инвалид. Ранен был. Знаем, говорят, что он — инвалид с правом работы. Но когда, где и как он стал инвалидом не знаем.

Ладно. Обращаюсь к одному из наших ветеранов. Про него даже один генерал писал в своих воспоминаниях: «Под огнём врага капитан И.Иоффис вытаскивал повреждённые танки, немедленно ремонтировал и отправлял снова в бой» (цитирую по памяти). Капитан запаса, а ныне профессор, похлопал меня по плечу:

— Володя! Тогда, на моих глазах, двух пленных власовцев мой рабочие раздавили гусеницами. Но с тех пор прошло больше двадцати лет. Мы ничего толком о нём не знаем. Пусть доживёт с тем, что есть.

На том и порешили.

 

 

 

 

 

Share
Статья просматривалась 675 раз(а)

Добавить комментарий