НИКТО НЕ ВИНОВАТ. Ч. 4. Да будет воля твоя! Гл. 7. Тихое ремесло.

7. ТИХОЕ РЕМЕСЛО

1.
Гнилой бурелом, низовое болото,
бедовый щитовник, еловая глушь,
лосиные катышки – день обормота,
по-новому лузера. Как неуклюж!
То зайца спугну, то крикливую сойку,
то палкой собью подосиновик – так
выходит судьба, и к последнему сроку
выходит, как надо. Наносится лак
на это изделие алым закатом
и хвойным, разлитым кругом холодком.
Так надо: сначала рабочим, солдатом,
потом стихотворцем. Считай,
дураком.

2.
Вот яростный Ницше и Ленин
неспешно в подкорку долбят.
Ни Богу, ни чёрту молебен
не выйдет никак у тебя.
А ты напеваешь: «Пам-бам-ба,
пам-бам-ба!..» Достаточно мук!
Поэзия – скверная баба:
ни денег, ни ласки… Но вдруг
в тетрадь, как палёною водкой,
словами безудержно рвёт –
любовь вырывается глоткой
и голое сердце берёт!..

3.
Компьютерный стол
и микроволновка.
О да, я – житель земли.
Плывут облака далеко-далёко
в моём окне, а вдали
над городом солнце кровавит небо.
Уже готов черновик:
«О, небо, ты навсегда ослепло!»
Я это знаю – привык
и вещи земли называю честно,
а жизнь уходит на слом.
Но лучшее в мире, я знаю, место
моё – за этим столом.

4.
Я не поэт, но просто… К тому же, я
хлеб добываю грубым трудом, как вы.
Утром люблю поспать, а зимой, дрожа,
холодом продуваем с ночной Невы.

Да, ничего особенного – чудак
обыкновенный – здесь завались таких.
Может, немного больше вложил труда
в хаос фонем и логику запятых?

Пусть ремесло – а стоит ли говорить,
что недостоин вас? – но когда слова
овладевают мной, то и куст горит,
да и завеса в Храме цела едва.

5.
На языке поэта
часто ночует небо.
Небо щекочет нёбо
и говорит про мета-
физику нашёй боли,
про замиранье сердца.
Ляжешь – не отвертеться!
Встанешь – пиши! А в поле
бродит безумный ветер,
волчью рыдает песню.
По лбу ладонью тресну:
«Вот же, писать без литер
надо стихи, в которых
скажешь (приставка «недо»)».
Звёздное тонет небо
ночью в лесных озёрах.
Жутко-то как! Четыре
ровно. Погас фонарик.
Здесь я – Никто. Сухарик
Правды не нужен в мире.

6.
Все умерли до смерти – все ушли
в реальность виртуальную, где нету
ни влажными ладонями в глуши
деревьев рукоплещущих, ни свету
поющего осанну соловья,
ни вереска, в котором ветер бродит.
Все умерли – ушли скучать в края,
где цифровой сигнал и что-то вроде
любовного томления, когда
на том конце сети тебе ответят,
но вместо поцелуев – провода.
Не выпутаться? Вот хороший метод:
закрой все окна крестиком, пойди
на улицу, вдохни горячий запах
коры и мха, кувшинок и воды –
услышишь: лес на деревянных лапах
бежит к тебе, как было года в два.
И может быть, подумаешь: «А что-то
я видел вроде этого… трава
зелёная… Ах, точно!
Как на фото!»

7.
Селить на планете каких-нибудь троллей,
и эльфов на бой отправлять из Рязани…
Мы столько уже чепухи напороли,
нащёлкали фоток, настроили зданий,
что кажется: мир не вполне интересен –
и жёлудь на ветке, и дрозд в перелеске,
зевок вызывает целебная плесень
и Баха кантаты. А голос нас детский,
скорее, пугает, скорее, о смерти
напомнить готов, о грехе суицида,
и даже малыш карандашиком чертит
не будку собачью, а пояс шахида.

Что, спросите, делать? Отвечу: не знаю!
Но лично бы я удивился рассвету,
ребёнку бы сказку придумал про Заю
и злую Лисицу. И жизнь я вот эту
не стал бы бранить понапрасну, а только
за то, что всё шуточки вместо печали,
за то, что страну разорили и Волга
грязней год от года… А вы бы смолчали?

8.
Тяжело быть собой, настоящим, увы.
Очень хочется красок добавить, принять
то красивую позу, то полголовы
нарастить для солидности, или загнать
нездоровые мысли поглубже – туда,
где уже догадаться не сможет никто,
как ты мерзок… Но выйдет опять лабуда,
клюква с кроной развесистой или в пальто
конь какой-нибудь. Вот как выводит строка
за ушко да на солнышко всякую тварь!
Будь собой! Не стесняйся себя, дурака!
Потому что поэзия – музыка, пар,
отлетающий вместе с дыханием, свет,
от которого скрыться – испортить стихи.
Будь собой, бедолага, безумец, поэт!
Если подвиг, то подвиг!.. А если грехи,
Бог простит, – у тебя больше выбора нет!

9.
И в прошлом веке с кем-то паралич
случался. «Времена не выбирают…
живут и умирают…» Но опричь
всех утешений, в этом так сгорают,
что ты твердишь: «Я вымысла хочу!»
Друг, дикая, кошмарная вот эта
у нас реальность есть, и ни врачу,
ни магу изменить её…  Ракета
в какой-нибудь домишко попадёт,
в больнице заразят ребёнка СПИДом,
чиновник полбюджета украдёт…
Да, я скажу, что, кажется, обидам
уже потерян счёт. Но, дорогой
дружище, я заметил бы: «И всё же
реальный мир со всей его бедой
мне выдумки беспочвенной дороже!»

10.
Москва сгорела, сдан врагу Ишим,
и Петербурга нет, и Златоуста –
всё это наше, русское, смешным
ничем не убиваемое чувство,
что всё вот-вот провалится, пойдёт
в тартарары, что ядерную кнопку
какой-то псих… Но мы под Новый Год
поднимем обжигающую стопку
за Север неподкупный, за страну,
где мужество пока что не иссякло,
где люди таковы, что, на Луну
отправь, они… А тут, понятно, всяко
в труху не превратимся, не сгорим,
не растворимся в грозном Океане.
По крайней мере, веточку с горы
приносит голубь – хрупкая не вянет!

11.
Чтобы в бой поднимать, существует труба,
а стихи не для этой практической цели.
Все они просто так и текут, как вода,
сквозь бадьи ежедневной широкие щели.

Ах, но эта вот влага питает поля,
где побеги любви пробиваются к свету,
а практичных земля пересохла дотла,
и на ней, как в сраженьях, не место поэту.

Share
Статья просматривалась 596 раз(а)

Добавить комментарий