НИКТО НЕ ВИНОВАТ. Ч. 3. 101-й километр. Гл. 9. Истина.

9. ИСТИНА
1.
Друг – предаст, жена – изменит,
только быстрая вода
русло каменное пенит,
убегая в Никуда.
– Пить не хочется!.. – А надо!..
– Жить не хочется!.. – Не сметь!..
Давят сумерки Аккада,
в Пиренеях бродит смерть.
Синий снег лежит на ёлках.
Ночь густую шевеля,
в небе светятся осколки
чаши с Божьего стола. 

То ли Он целует, то ли
в грудь вонзает острый кол.
– Потерпи, – твердит, – от боли
в сердце вырастет глагол!..

2.
Ни в том, что снова норовят
устроить бойню мировую,
ни в том, что гадят и воруют, –
никто ни в чём не виноват.

Ты ни подростков, ни блядей
не обвиняй, что всюду хаос, –
наследство горькое досталось
им тоже. Где ещё людей
найдёшь ты лучше, чем они?
Не обвиняй ни президента,
ни слабых строчек рецензента…
Кому легко в такие дни?

Кому?.. Уж точно не тебе
и не соседу-лейтенанту,
не дворнику, не арестанту.
Мы братья, знаешь, по судьбе
не самой лучшей потому,
что равнодушно звёзды светят.
Мы все умрём. И даже дети,
и ты… и я… и никому
не жить. Но всё же отвечать
ты за себя покуда можешь,
моли: «Прости, о Боже, Боже,
меня – невинных палача!»

И я скажу тебе: «Я тоже…».

3.
Это я виноват – я в ответе за всех:
за угрюмых старух, за бессильных мужей,
за нетрезвых юнцов, не нашедших утех,
кроме пьяной травы, – за страну миражей.

Это мне выделяется пенсия – шесть
«несгораемых» тысяч – позорней креста
за большую любовь и за нищую честь,
за молитву, которую шепчут уста.

4.
Мы – немые, нас даже не нужно сажать,
Потому что таким не нужны сторожа.
Голубого заложники глаза
Не опасней, чем рёв унитаза.

Ни на полразговорца не хватит, ни на
Одинокое слово, но только най-на-
-най-на-на подпевает народец.
Что полковник ему и что горец?

Мы сидим и мычим а-о-ы-у-о-ы…
Безъязыкой, увы, не поднять головы.
Не яснее, чем речь иностранца,
Наши строчки в империи глянца.

В ней важнее прикид и важней макияж,
Чем о чём ты поёшь и за что ты продашь
В три минуты написанный шлягер.
Ты – не Осип! На что тебе лагерь?

И ни Слово уже не прочесть о Полку,
Ни детишек родному учить языку –
Только выть сквозь унылую вьюгу:
о-а-о-у-ы-о-у-гу-гу-гу…

5.
А земля здесь хорошая – только лопату воткнёшь:
то берцовая кость, то проломленный череп, то челюсть.
Урожаи даёт и картошка, и свёкла, и рожь,
а ещё тирания такая выходит, что прелесть!

Сколько их насчитаем: Иосиф, Иван, Николай,
и Петра не забудем, на полки табачные глядя.
А живём хорошо – за душой, так сказать, ни кола,
ни двора. Для философа, знаешь, подспорье, отрада.

Вот и любим застолье – по пьяному делу легко
рассуждать о ворюгах, дорогах плохих, туалетах
привокзальных (поскольку иных мы не знаем). Ого,
мудрецы мы какие и судим на раз о поэтах!

Как сказал наш великий: пока не забили мне рот,
благодарность одна… Мы понять эту шутку не в силах.
А земля здесь хорошая – прутик воткнёшь и цветёт.
Хороши в сентябре урожаи на братских могилах!

6.
Слышишь, в глубинах ночи
синие звёзды лгут?
Жизнь моя, ты короче,
чем кумача лоскут.

Ждать ли тебя повторно?
Злостью раскалена,
ты горячее горна,
глубже морского дна.

Ты, как с обрыва камни,
как на врага – орда.
Раненым вепрем в яме
сердце туда-сюда.

Жизнь – посильнее хука
в челюсть – в глазах плывёт!
Только б не дважды, сука!
Мне и одной-то – вот!

Share
Статья просматривалась 648 раз(а)

Добавить комментарий