НИКТО НЕ ВИНОВАТ. Ч. 3. 101-й километр. Гл. 6. Лестница в смерть.

6. ЛЕСТНИЦА В СМЕРТЬ

1.
Который день стучит по жести
осенний, грустный, затяжной
(скорее, это тишиной
назвать бы надо). Сели вместе
с женой и вспомнили: одной
на нас хватило бы гранаты
кумулятивной. А зарплаты
трёх-четырёх врачей – ни-ни!
Ни даже пенсии двукратной!
О, времена! О, нравы! Мятный
пожуй-ка «орбит»! В наши дни
остались только дождь и скука.
Что до стихов, они… – А ну-ка,
жена, из Пушкина прочти:
«Влачусь угрюмый, одинокий,
Окаменел мой дух жестокий…»
О, это формула почти,
хотя и несколько сухая.
А дождь идёт не утихая,
и скоро вьюга, скоро тьма
страну окутает больную,
и мы в пучину ледяную
сойдём с непрочного ума!

2.
Судьба убедительна в целом,
и в частности, больше всего
следит за измученным телом –
как девочка куклу, его
внимательно вертит и где-то
ломает внезапно. Смотри,
как много печального света
в расплаве осенней зари:
вон в окнах котельной фанера
с разводами гнили в углах,
а там, у больничного сквера,
майор на чужих костылях.

3.
Ныряльщик, снимаешь обувь,
футболку и в кабинете
рентгеновском входишь в воду,
пловец по бездонной Лете.
А женщина в белом скажет:
«Вдохните! Прижмитесь плотно!
Замрите!» Ты знаешь даже,
что дух побеждает плоть. Но
едва ли уйдёшь от страстных
объятий безглазой смерти.
Она, как лучи на трассах
невидимых, жернов вертит.
Тебе ли бояться? Вынут
не плёнку из аппарата
чёрную – жребий сыну
Потопа и Арарата!

4.
Шкаф допотопный с дверцей, увы, капризной,
собраны стулья, бог весть, из какого лома.
Чтобы жену посадить за приборчик с линзой,
справочных книг подложили четыре тома.

Вышел профессор: – Эх, ну и оделись! Где вы
приобретали всё это тряпьё? На свалке?..
– Бросьте, всё в норме – жена не в костюме Евы
благодаря секонд-хенду… – Ах ёлки-палки!..

Он осмотрел нас бесплатно – а что поделать?
Всё здесь похерено, пущено в переплавку.
Как же мы живы-то? Просто. Ни грамма тела –
даже обида похожа, скорее,
на бородавку.

5.
Кабинет окулиста. Мошенник в кресле
сообщает: «Бардак, депутаты, драма…»
Трёхметровые буквы «ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ»
за окном на ограде, а выше храма
дым трубы комбината. Уже понятно,
что никто не поможет. Лукавый доктор
повторяет: «Закон, Президент, оплата…»
Говорит: «Я в другой бы стране бы…»  Ротор
у него, а не просто язык, и мелет,
мелет что-то. Толкаю с женой коляску
в коридор… И что нам, на самом деле,
ожидать? «ВОСКРЕСЕ ХРИСТОС». На краску
не скупились, и надпись приятна глазу,
как иная красотка (смотри рекламу).
А жена всё одну повторяет фразу:
«ВОЛЧЬЯ ЯМА!.. Вырыли ВОЛЧЬЮ ЯМУ!..»

6.
Где сосны похожи на трубы
играющих Баха органов,
зима мне напиток простуды
лила из небесных стаканов.

Меж тем-то,
раздвинувши толщу
дождя, начитавшись арапа,
я тьму эту властную, волчью,
как неженку робкую, лапал.

Так шёл по раскисшей грунтовке
и каялся: «Сердце навылет,
как в яблочко бьют из винтовки,
пробито любовью. О, ты ли,
о, ты ли умрёшь, золотая,
Шушара, мой ангел нездешний?»

И сосны стонали, рыдая,
и выл березняк облетевший.

Он ветки раскинул, и что-то
ворчала в тумане недобро
у топкого края болота
нечистая сила –
Хвороба!

Share
Статья просматривалась 598 раз(а)

Добавить комментарий