Отдельные аспекты преподавания истории Катастрофы и Геноцида. 7 Отношение к Катастрофе в израильском обществе в 1945-1967 годах (динамика)

         Наконец, я приступаю к наиболее сложным частям нашей темы. Хочу сразу предупредить, что все части этого раздела написаны исключительно по израильским источникам.

На изменение отношения к Катастрофе влиял ряд факторов и событий, основными источниками которых было законотворчество парламентариев, действия руководителей страны, исторические события в жизни Израиля, а также многие другие факторы и индивидуумы, которые отчасти опирались на знания, полученные при научных исследованиях. Отметим эти факторы и события на временной шкале поначалу безотносительно к источнику такого изменения, а затем попытаемся раскрыть причины соответствующих изменений:

— 1945-1948 – окончание Второй Мировой войны (ВМВ), создание Государства Израиль, Война за Независимость;

— 1951 год – принятие Закона о Дне памяти о Катастрофе;

— 1952 год – заключение Договора о репарациях;

— 1953 год – принятие Закона об образовании и Закона о Яд ва-Шем;

— 1954-1958 годы – дискуссии о деле Каснера;

—  1959 год – принятие Закона «День памяти о Катастрофе и героизме»;

— 1960-1962 годы – арест Эйхмана, суд над ним и казнь;

—  1967 год – Шестидневная война.

После окончания ВМВ, особенно в первое время, Катастрофа была воспринята руководителями ишува и Государства как инструмент укоренения в народе определенных нравственных ценностей. Целью такого укоренения было всемерное подчеркивание мотива героизма. Это была определенная дидактическая установка, внедрявшаяся в сознание людей, особенно молодежи. В такой установке проявлялось определенный взгляд на произошедшее, а также, иногда, неспособность отождествить себя с жертвами Катастрофы. Наиболее частым вопросом молодых людей был следующий вопрос: «Почему евреи шли на смерть, как на бойню?». В ходе создания Государства Израиль и последовавшей за этим Войне за Независимость (1948) формирование памяти о Катастрофе объединялось с памятью о восстановлении еврейского государства.

К началу 50-х годов память о Катастрофе в некоторой степени отошла на задний план подсознания. Об этом можно было судить по дискуссии об установлении Дня памяти о Катастрофе. Было принято решение отмечать этот день 27 нисана, за семь дней до Дня Независимости Израиля, что закрепляло связь понятий Катастрофы и героизма с восстановлением Государства Израиль.

Вскоре страна оказалась «разбуженной» дискуссией о начавшихся переговорах о репарациях. Вопросы, поднятые этой дискуссией, касались нравственного порядка: прощение или амнистия Германии, страданий евреев во время войны, памяти ее жертв. Правительство, выступая за репарации, разъясняло, что договор не означает ни амнистии прежней Германии, ни легитимации Германии новой.

В 1953 году израильский парламент принял два важных закона, имеющих отношение к коллективной и исторической памяти израильтян о Катастрофе. Хотя изучение Катастрофы еще не было в те годы самостоятельной учебной дисциплиной, укоренение памяти о ней считалось важным в израильской системе образования, что нашло свое отражение в формулировках Закона об образовании 1953 года. В тот же год был принят и «Закон о Яд ва-Шем». Целью последнего Закона было стремление сблизить воедино память о катастрофе и ее жертвах с понятиями героизма и еврейской государственности.

В течение 4-х лет с 1954 по 1958 годы израильское общество будоражило «Дело Кастнера», коснувшееся вопросов поведения еврейского руководства, входившего в юденраты, а также реакции ишува на гибель евреев. Вновь на повестке дня стал облик свободного израильтянина-воина в противовес пассивному галутному еврею.

В Законе о Дне памяти о катастрофе (1951) не был определен характер официальных мероприятий этого дня. Это было зафиксировано лишь в 1959 году Законом «День памяти о Катастрофе и героизме». К этим мероприятиям, открываемым президентом Израиля, впоследствии была добавлена программа «У каждого человека есть имя».

В 1960 году был пойман нацистский преступник Эйхман, один из главных «инженеров окончательного решения еврейского вопроса». Судебный процесс над ним расширил значение понятий героизма и сопротивления, отнеся к ним сопротивление в духовной и эмоциональной сферах. Процесс заставил многих израильтян задуматься над различными сторонами случившегося, способствовал интенсивному обсуждению темы, в частности вопрос о возмездии был перемещен из области чувств в сферу неотвратимого наказания по закону.

Перед началом Шестидневной войны 1967 года общество испытывало тревогу, ассоциировавшуюся с Катастрофой. Понятия «тогда, там, с ними» иногда подспудно стали замещаться выражениями «сейчас, здесь, с нами». Однако, быстрая победа опрокинула первоначальные тревоги, сменившиеся на эйфорию, иллюзию беспредельной силы, опьянение собственной мощью. Стали возникать параллели и оппозиционные понятия в правом и левом лагерях израильского общества. Так в правом лагере получила распространение следующая оппозиция: «была Катастрофа, гибель и жертвы, сейчас – освобождение». И до сих пор эти темы находят совершенно разную интерпретацию со стороны групп, относящихся к широкому спектру израильского общества.

Литература

1 Курс «Скорбь познания» Открытого Университета Израиля, 2005.

2 И.Сиван. «Поколение 1948 года», 1991.

Share
Статья просматривалась 919 раз(а)

1 comment for “Отдельные аспекты преподавания истории Катастрофы и Геноцида. 7 Отношение к Катастрофе в израильском обществе в 1945-1967 годах (динамика)

  1. Ефим Левертов
    15 августа 2016 at 23:58

    Продолжение комментария к статье Эллы Грайфер «К концепции преподавания истории Холокоста» http://berkovich-zametki.com/2016/Zametki/Nomer7/Grajfer1.php

Добавить комментарий