ОТКУДА  ПОШЛИ  БЫТЬ ИЗВЕСТНЫЕ  «ИЗМЫ»

 

Все люди будут работать; они будут рассматриваться как работники, приписанные к одной мастерской и прилагающие все усилия к тому, чтобы приблизить человечество к моим божественным предвидениям…  К тем, кто не подчиняется порядкам, другие будут относиться как к скотам.

Анри де Сен-Симон

 

Книга Хайека «Контрреволюция науки» не так знаменита, как его «Дорога к рабству».[1]  Не все знают, правда, что последняя была сделана как популярное изложение идей, которые должны были стать третьей частью общего проекта «О злоупотреблении разумом».  После сенсационного успеха «Дороги к рабству» (неожиданного для самого автора) Хайек посчитал излишним писать эту часть.

О чем книга?  Ее часть первая прослеживает возникновение «сциентизма» — французской разновидности рационализма, претендующего на решение общественных проблем методами точных наук.  Это мы опустим.

Часть вторая повествует, в основном, о «научном социализме», критическом реализме, монополизме и мн. др.

И здесь все начинается с фигуры, имя которой должно быть памятно многим читателям.

Граф Сен-Симон (1760–1825) выпустил несколько книг. Затем его ученики выпустили книгу «Учение Сен-Симона».

В трудах Сен-Симона и его учеников мы найдем много-много знакомого – того, что находим у Карла Маркса и Фридриха Энгельса.  Даже больше, чем вы думаете.  Он один из, так сказать, «трех источников марксизма».

К середине XX века жизнь и личность Сен-Симона были обстоятельно изучены.  Была выявлена его склонность к самовосхвалению и мифотворчеству о себе любимом.  Поэтому сведения о нем легендарного характера советуют принимать с долей скептицизма.  К таковым относится, например, сообщение о том, что смолоду лакей будил его по утрам словами: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!»

По некоторым свидетельствам, Сен-Симон плохо знал историю. Одно время его консультировал его секретарь – известный впоследствии историк Огюстен Тьерри.  Есть косвенные свидетельства тому, что почти все зрелые труды Сен-Симона написал Огюст Конт.  До встречи с ним писания Сен-Симона выглядели хаотичной мешаниной – он не умел излагать  свои идеи сколь-нибудь четко.

Когда молодой Конт стал его секретарем (и когда перестал им быть, но продолжал сотрудничество) под именем Сен-Симона стали появляться вещи, написанные четко и систематично.  Сен-Симону было тогда около пятидесяти лет, и мы должны либо признать, что в этом возрасте он внезапно овладел умением, которого не имел смолоду, либо приписать авторство Конту.

 Теория

Согласно тому, что известно как теория Сен-Симона, человечество проходит в своем развитии такие эпохи: рабовладельческую, феодальную и промышленную. Развитие общества осуществляется в результате взаимодействия двух процессов: развития знаний и развития хозяйства. В каждом из этих процессов происходит внутренняя борьба: в первом – между идеологиями, во втором – между классами, претендующими на власть.

Сложное переплетение всех этих взаимодействий периодически изменяет состояние общества. Каждая формация проходит поэтому через две стадии: органическую, когда все в равновесии, и критическую, когда что-то нарушает прежнее равновесие. Этим «что-то» может быть научная революция либо изменение в расстановке классовых сил.

В органической фазе у власти класс, имеющий наибольшее хозяйственное значение. Но вот вырастает экономическая сила другого класса, который заявляет свои претензии на власть. Классовая борьба выливается в политическую революцию. В результате появляется новая общественная формация.

По учению Сен-Симона, будущее принадлежит промышленному классу (это предприниматели и рабочие в союзе с учеными).

В каждой формации имеет место эксплуатация человека человеком. Только промышленный режим покончит с ней. Здесь все производство будет идти по плану.

Стихию рынка и конкуренцию заменит ассоциация. Трудиться все будут обязаныэто называется: право на труд. Будет господствовать принцип: от каждого – по способности, каждой способности – по ее делам. Это называлось:  «перенести земной рай из прошлого в будущее».

Эволюционное развитие подходит к концу.  Наступает эпоха научного управления обществом.   Ученики Сен-Симона Анфантен и Базар писали:

«Эксплуатация человека человеком – вот состояние человеческих отношений в прошлом; эксплуатация природы человеком, вступившим в товарищество с другим человеком, – такова картина, представляемая будущим».

О том же пишет Энгельс в «Анти-Дюринге»: «На место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами.  Государство не отменяется, оно отмирает».

Фридрих Хайек, изучивший соответствующие материалы, объясняет, что «ассоциация» у Сен-Симона – это синоним другого его понятия – «организация».  Последнее же, в общих чертах, есть подобие социализма большевистского толка.

«Сен-Симон, — пишет Хайек, — в отличие от большинства последовавших за ним социалистов, очень ясно понимает, что организация общества во имя единой цели, являющаяся фундаментом для любой социалистической системы, несовместима с личной свободой и нуждается в существовании духовной власти…».

Свой вывод Хайек подтверждает прямыми цитатами из работы «О промышленной системе» (1921): «Пустая метафизическая идея свободы…  стеснила бы влияние массы на индивидуума».  Идея свободы «противоречит развитию цивилизации и созданию хорошо упорядоченной системы».

Про цивилизацию – обычный Сен-Симоновский треп, главная ценность тут — хорошо упорядоченная система.

Никто иной, как Огюст Конт, alter ego Сен-симона, в конце концов додумался до идеи «диктатуры пролетариата».[2]

Эпидемия сенсимонизма

Держитесь подальше от сенсимонистов!

Гете (в письме к Карлайлу)

Анри де Сен-Симон умер в 1825 г., окруженный группой верных учеников и последователей.  «Сен-Симон застал лишь самые первые шаги школы, назвавшейся его именем и под этим именем распространявшей его идейное наследие по всему миру, — пишет Хайек. – Именно благодаря своим ученикам он стал значительной фигурой в истории социальных идей. Безусловно будучи оригиналом, вряд ли он был оригинальным или глубоким мыслителем.  Идеи, который он завещал своим ученикам, в то время, бесспорно, были достоянием многих».

И немного дальше: «Хотя почти все идеи школы можно отыскать в работах, вышедших под именем Сен-Симона, реальной силой, которая решительно повлияла на европейскую мысль, был сенсимонизм, а не сам Сен-Симон».[3]

Хайек цитирует из Дж. Ст. Милля о том, что сенсимонизм «за те несколько лет, в течение которых он насаждался, посеял семена чуть ли не всех социалистических тенденций, так широко распространившихся с тех пор во Франции».  И из Вильгельма Рошера (от 1874): «В новейшей социалистической литературе очень мало значительных идей, которые бы не были высказаны вышеназванными французскими авторами».  Авторы те:  Базар, Анфантен, Конт, Консидеран.

От «вышеназванных» учение восприняло великое множество далеко не последних людей Европы.  «Если бы удалось обнаружить, что аналогичная ситуация порождала аналогичные идеи без какого-либо влияния сенсимонистов, — пишет Хайек, — для нас это имело бы гораздо большее значение.  Однако при исследовании аналогичных современных сенсимонизму движений, где бы они ни разворачивались, всякий раз обнаруживается их тесная связь с французским прототипом».

Он приводит ряд имен, настолько обширный, что только диву даешься.  Наряду с менее известными нам лицами, здесь: Пьер Леру, Луи Блан, Томас Карлайл, Дж. Ст. Милль, Т. Годскин…

А еще были такие, кто прошел через сенсимонизм, чтобы позже создать свои теории, — такие как Фурье или Прудон.

И все это пока – капля в море.  Уже к началу 30-х сенсимонизм (переплетенный с Контом) проник в Германию, оказав широкое влияние на  тогдашнюю молодежь.  Здесь и группа «Молодая Германия», и младогегельянцы, включая Арнольда Руге, Давида Штрауса, Мозеса Гесса, Карла Родбертуса и даже Людвига Фейербаха (до момента, когда он разработал свою систему).

Сенсимонизмом заразились влиятельные немцы, жившие в Париже, начиная с Вильгельма Вейтлинга.  К ним понаехали из Германии Карл Грюн и фон Штейн.  Последний написал целых две книги, одна из которых – «Социализм и коммунизм в современной Франции» (1842) — сделала сенсимонистскую доктрину «во всей ее полноте общенемецким достоянием» (Хайек).

И барон Людвиг фон Вестфален часто беседовал о новых идеях с четырнадцатилетним сыном своего приятеля Генриха Маркса – будущим зятем своим Карлом.

А в трудах Карла Грюна впервые появляется термин научный социализм – применительно к наследию Сен-Симона, «посвятившего всю свою жизнь поискам новой науки».  В другом месте Хайек отмечает, что сенсимонисты изобрели термины индивидуализм и социализм.[4]

Молодые Фридрих Энгельс и Вильгельм Либкнехт также были захвачены новомодным учением, а Фон Штейн и Луи Блан передали его своему ученику Фердинанду Лассалю.  Этот впоследствии активно способствовал выработке модели прусского социализма – «Социального государства» Отто Бисмарка.

В своих источниках Хайек находит влияние сенсимонизма на Дж. Мадзини, движение «Молодая Италия» и Дж. Гарибальди. А также на «становление таких выдающихся личностей, как А. Стринберг в Швеции, А. Герцен в России и другие – в Испании и Южной Америке».

В целом, указывает Хайек, влияние сенсимонизма и позитивизма Конта  «ни в коем случае не ограничивалось кругом людей, склонных главным образом к размышлениям на социальные и политические темы, но оно было даже сильнее в среде литераторов и художников, которые, зачастую почти неосознанно, становились посредниками, переносившие сенсимонистские концепции в иные сферы».

Идеи Сен-Симона об общественной функции искусства, пишет Хайек, «произвели глубокое впечатление на целый ряд крупнейших писателей того времени и стали причиной весьма основательных изменений в тогдашней литературной атмосфере.  Требование, чтобы искусство стало насквозь тенденциозным, чтобы оно служило социальной критике, и чтобы с этой целью показывалась жизнь как она есть, – во всем ее безобразии, привело к настоящей революции в словесности».

В частности, во Франции, «многое из сенсимонистского учения было усвоено и практиковалось не только тесно связанными с сенсимонизмом авторами, такими, как Жорж Санд или Беранже, но и некоторыми из самых знаменитых писателей того времени – О. де Бальзаком, Виктором Гюго и Эженом Сю».

Как кажется, первым кандидатом от России в эту команду явился Виссарион Белинский.

Основоположники «монополистического капитализма»

О, это крайне интересный момент.  «Дело в том, — рассказывает Хайек, что основатели современного социализма немало сделали также, чтобы придать континентальному европейскому капитализму его особенную форму.  Так называемый монополистический, или финансовый, капитализм, выросший из тесной связи между банковской системой и промышленностью, все это в значительной степени порождение сенсимонизма».

Это о случаях, когда банки, владея контрольными пакетами акций фирм, составляют из них промышленные концерны, а также о быстром развитии акционерных предприятий и крупных синдикатов.   Результат слияния банковского капитала с промышленным позже получил название финансового капитала и стал одним из признаков «империализма» по Ленину – как высшей и последней стадии в развитии капитализма.

Интересные повороты в научном социализме случались, однако…

Первым стал парижский банк «Креди мобилье», взявший на себя функции  депозитную и инвестиционную.  Затем по этому примеру подобные банки распространились почти по всему континенту.  Не добившись желаемых реформ политическими методами, пишет Хайек, «сенсимонисты взялись за трансформацию капиталистической системы изнутри – посредством индивидуальных усилий, стараясь при этом максимально задействовать свою доктрину.  И нельзя не признать, что им удалось преобразовать экономический механизм стран континентальной Европы в нечто заметно отличающееся от английского капитализма с его свободной конкуренцией», сообщает Хайек.

Все это делалось с осознанной целью – создать систему централизованного, насколько возможно, контроля над бизнесами (особенно, в отраслях городского строительства, коммунального хозяйства и транспорта).  Путем  консолидации и политики слияний создавались гигантские многопрофильные концерны.  Система свободы предпринимательства позволяла делать такие вещи, но делала ли она их неизбежными — большой вопрос.

«Креди Мобилье», в конце концов обанкротился.  О причинах Хайек не сообщает, но, скорее всего, потому что трудно управлять эффективно подобными супергигантами.  Если так, тогда это лишний довод к тому, что описанная концентрация капитала часто бывала искусственной и экономически не оправданной.  А потом наследники сенсимонистов будут писать об органичных пороках «финансового капитала» и загнивании «монополистического капитализма», требуя государственного контроля над экономикой.

«Хорошая работа», — одобрил дьявол…

 

[1] Фридрих Август фон Хайек. «Контрреволюция науки». Фонд Либеральная миссия. М, 2003.  Первое издание на английском: 1952.

[2] В. Ф. Тотомианц и В. М. Устинов. «Утопии.  Социальный рай на Земле».  Изд-во «Революция и культура».  М, 1917.

[3] Хайек. «Контрреволюция науки».

[4]Хайек. «Индивидуализм: истинный и ложный».  В сб. «Индивидуализм и общественный порядок». Изд. «Изограф». М, 2000, с. 24 (сн.).

Share
Статья просматривалась 474 раз(а)

6 comments for “ОТКУДА  ПОШЛИ  БЫТЬ ИЗВЕСТНЫЕ  «ИЗМЫ»

  1. Евгений Майбурд
    5 апреля 2016 at 2:56

    «и поскольку человеческие умы не совершенны, то всё — относительно :)»

    Вам, Алик, еще нужно бы многое узнать об этих материях — в том числе и про «относительность». Именно здесь — область важнейших достижений Хайека. Не уверен, что смогу скомпилировать об этом заметку для блога. Поэтому кое-что расскажу прямо сейчас.

    Все явления делятся на естественные и искусственные, созданные людьми. Это разделение идет чуть ли не от Аристотеля. Хайек добавил третье понятие: вещи, созданные людьми, но без сознательного дизайна или замысла какого-нибудь ума. Это — основные иституты общества — фундаментальные правила, ограничивающие поведение человека относительно ближнего его. Они возникли и продолжают возникать в ходе эволюции человеческого общества. К ним относятся, в числе прочего, правила морали и даже такие явления, как Римское право — то есть, система законов.
    Именно благодаря этим институтам скопление людей, каждый из которых стремится к своей выгоде, превращается в подобие организма, внутри которого происходит спонтанная координация действий людей. Это создает порядок и направляет равнодействующую отдельных действий к общему благу (см. идею Адама Смита о «невидимой руке»).
    Французский рационализм стоял на том, что все общественные институты создаются или были созданы как результат сознательного дизайна отдельных личностей. И что люди могут их придумывать или изменять по своему усмотрению. Из этого представления во Франции вырос социализм как идея. Отсюда выражение Хайека «злоупотребление разумом».

    Вот как он писал: «Человек цивилизовался в значительной степени вопреки своим желаниям. В этом, я думаю, итог всего обсуждения – не наш интеллект создал цивилизацию, но на самом деле — обуздание множества наших природных инстинктов» (книга «Право, законодательство и свобода»)

    Последняя его книга (которую он не успел отделать, завершив только черновой вариант,) называется, в буквальном переводе, «Фатальный самообман». Ее издал помощник Хайека в своей редакции, но нынешние хайековеды нашли серьезные основания для сомнений в полной аутентичности этого текста. Есть русский перевод под названием «Пагубная самонадеянность».

    • Benny
      5 апреля 2016 at 4:14

      Евгений, спасибо Вам за очень интересную серию статей.

      Цитата по похожей теме — Альберт Эйнштейн: «Можно обладать четким и совершенно ясным мнением о том, что есть, и однако быть не в состоянии вывести из этого, что должно быть целью наших человеческих устремлений. Объективное знание дает нам мощный инструмент для достижения определенных целей, но наивысшая цель сама по себе и стремления достичь ее должны приходить из другого источника.»
      http://club.berkovich-zametki.com/?p=14248

    • Александр Биргер
      5 апреля 2016 at 4:48

      «… Отсюда выражение Хайека «злоупотребление разумом». Вот как он писал: «Человек цивилизовался в значительной степени вопреки своим желаниям. В этом, я думаю, итог всего обсуждения – не наш интеллект создал цивилизацию, но на самом деле — обуздание множества наших природных инстинктов» (книга «Право, законодательство и свобода»)…
      ..нынешние хайековеды нашли серьезные основания для сомнений в полной аутентичности этого текста. Есть русский перевод под названием «Пагубная самонадеянность».
      ::::::::::::::::::::::::
      Дорогой Евгений Мих-ич, материй, которые необходимы и которые хочется узнать, очень много (начинаю догадываться). А день такой короткий и часто тратится на всякую ерунду . .
      Ф. Фон Хайек с самого начала знакомства с ним, произвёл совершенно ошеломляющее (не побоюсь громких слов) действие. Прочёл немного из его Этюдов о злоупотреблениях разумом, так что, в общих чертах, как мне кажется , представляю, о чём Вы говорите. По своей самонадеянности надеюсь добраться и до «Фатального самообмана» («Пагубной самонадеянности»).
      Спасибо Вам огромное за всё.

  2. Александр Биргер
    4 апреля 2016 at 21:48

    Фридрих Август фон Хайек. Контрреволюция науки. Этюды о злоупотреблениях разумом
    … В первой части настоящей книги выявляются интеллектуальные истоки враждебности к такого рода индивидуализму. Историю развития этих взглядов,
    представляющуюся мне историей злоупотребления разумом, предполагалось затем проследить еще в четырех разделах.
    Вторая часть настоящей книги, посвященная ранней французской фазе рассматриваемого процесса, должна была стать первым из этих разделов,
    а третья — началом второго раздела, посвященного дальнейшему развитию того же движения в Германии. Далее, соответственно, должен был следовать раздел об отступлении либерализма, имевшем место в Англии в конце XIX века и происходившем преимущественно под французским и немецким интеллектуальным влиянием. И, наконец, предполагался раздел о ходе того же процесса в Соединённых Штатах. Эта общая картина все усиливающегося злоупотребления разумом, или же — шествия социализма, должна была завершаться разговором о полном закате разума в условиях тоталитарного строя, будь то фашизм или коммунизм. Основные идеи из этой части предполагавшейся крупной работы были предварительно изложены в популярной форме в моей книге «Дорога к рабству» («The Road to Serfdom. Chicago: Chicago University Press, 1944)…
    .. Однако сейчас нас занимают не специфические проблемы экономической теории, а характерные особенности всех дисциплин, изучающих результаты
    сознательной человеческой деятельности. Мы хотим подчеркнуть два момента.
    Во-первых, все попытки объяснить эту деятельность должны отталкиваться от того, что люди думают и что они намереваются делать, то есть приниматься
    за отправную точку тот факт, что люди, образующие общество, руководствуются в своих действиях классификацией вещей или событий исходя из имеющей общую для всех них структуру системы чувственных качеств и представлений, причем эта система известна и нам, поскольку мы тоже люди.
    Во-вторых, конкретные знания, которыми располагают разные люди, могут очень существенно различаться. Не только действия людей по отношению к внешним объектам, но также все отношения между людьми и всеми социальными институтами могут быть поняты, только если исходить из того, что думают о них люди.
    Можно сказать, что общество, каким мы его знаем, построено на представлениях и идеях людей, и социальные явления могут быть поняты нами и иметь для нас значение только в отраженном человеческими умами виде…
    —————
    и поскольку человеческие умы не совершенны, то всё — относительно 🙂

  3. Ефим Левертов
    3 апреля 2016 at 21:58

    Евгений Михайлович!
    Можно немного не по сегодняшней теме? Смотрел толстую книгу Барри Эйхенгрина. Называется «Зеркальная галерея». Изд-во Института Гайдара. М. 2016. Пер. с англ. Но точно по теме наших прошлых бесед — сравнение кризиса Великой Депрессии с кризисом 2008 года. Если заинтересуетесь, то найдете ее или подлинник. Всего доброго!

    • Евгений Майбурд
      4 апреля 2016 at 3:29

      Спасибо, Ефим. Надо посмотреть, что еще за сравнение.

Comments are closed.