ДЕГРАДАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ — 2

Продолжаю пока цитировать Макклоски.[1] Курсивы автора.

Постороннему человеку трудно представить, насколько невежественны  экономисты, пишет она.  «Мало кто из экономистов читает что-либо за пределами экономики.   Это сплошное расстройство – поглазеть на библиотеку именитого экономиста и не обнаружить ни одной книги, кроме прикладной математики или статистики.  Это и есть та мировая философия, что направляет наш народ?  Ну-ну.  Естественно, что профессора экономики имеют детские идеи, скажем, об эпистемологии…»

«Экономисты институционально невежественны, — пишет она далее, — что значит, у них нет ни малейшего любопытства относительно мира, который они пытаются объяснять.  Например, академические экономисты думают, что это  устаревшее дело и пустая трата времени — делать реальную полевую работу с бизнесами, о которых они толкуют.  Это потому (объяснят вам терпеливо), что люди склонны врать.  Поэтому не спрашивай бизнесмена, почему он делает это.  Просто  наблюдай, как если бы люди были муравьями.  Великий Рональд Коуз, тогда еще студент ЛШЭ, придумал ошеломляющую идею – действительно говорить с людьми бизнеса.  С октября 1932 года он пытается убедить других экономистов делать то же самое.  Бесполезняк (No soap)».

«Точно так же, — не унимается Макклоски, — посторонний поразился бы историческому невежеству экономистов.  Они думают, что научная информация об экономическом развитии до нескольких последних лет наверняка представлена в данных какого-то экономиста.  Нет, она не представлена.  В 70-х и 80-х в программах обучения раз за разом обрубались требования знакомства студентов с экономическим прошлым.  Сама я в течение двенадцати лет ухитрялась предотвращать такую экзекуцию в Чикагском университете.  Как только я в раздражении ушла с кафедры, тамошние варвары послали преподавание экономической истории на гильотину.  И с тех пор доктора экономики из Чикагского университета присоединились к таким же невеждам об экономическом прошлом в Миннесоте, Принстоне и Колумбийском.  Примерно в то же время почти все программы университетов Америки (мой прекрасный Гарвард гордо шел в первых рядах [2]) отказывались от изучения истории самой экономической науки.  Люди называют себя экономистами, не прочитав ни страницы из Адама Смита, Карла Маркса или Джона Мейнарда Кейнса».

Не нужно думать, что Макклоски – одинокая чудачка или что-то хуже.  Еще прежде, в конце 70-х, Джеймс Бьюкенен издал сборник своих статей по вопросам методологии экономики под названием «Что надлежит делать экономистам?».[3]  В послесловии он писал:

«Для любого, кто почитает статьи в этой книге, написанные за десятилетия, и одновременно посмотрит на то, что сходит за “экономику” в профессиональных журналах, существует только один очевидный вывод:  автор этих очерков — почти единственный, кто ступает в ногу, или же он пишет, пребывая в иллюзии, что он – нечто такое, чем на деле не является».

«Если не экономист, тогда что же я такое? – продолжает он. – Замшелый сумасброд, чья роль в общем ходе вещей давно ушла в прошлое?  Видимо, мне следует принять такую оценку, галантно уйти на пенсию и выращивать капусту, дыша перегаром.  Пожалуй, я бы так и сделал, если бы нынешние мастера действительно производили бы “лучшие” экономические мышеловки.  Однако, вместо признаков прогресса, я вижу продолжающуюся эрозию интеллектуального (и социального) капитала, накопленного “политической экономией” в ее прекраснейшие времена.  Я гляжу на молодых коллег, обученных мастерски владеть рутиной регрессий, которым совершенно не интересно (и которые не умеют) анализировать элементарные экономические утверждения».

Спустя лет десять после этой статьи Джеймс Бьюкенен получил Нобелевскую премию по экономике.  Позже он как-то заметил, что если бы отбор производила американская профессура, он никогда бы Нобеля не получил.

И под конец, еще одно мимоходное замечание в одной из статей Бьюкенена:  «Величайшие в мире дураки пребывают в академии.  Мы все это знаем».

После приведенных свидетельств представляется полезным дать следующую справку –

 

О Нобелевских премиях по экономике

 

В 1974 г., выступая на официальном банкете в Стокгольме по случаю вручения ему Нобелевской премии, Хайек сказал, что если бы спросили его мнение по поводу установления «нобелей» по экономике, он был бы «решительно против этого».  Потому, что «Нобелевская премия наделяет человека влиянием, каким не должен обладать ни один человек…  К точным наукам это не относится.  Там влияние индивида распространяется главным образом на его коллег-экспертов, и они быстро поставят его на место, если он превысит свою компетенцию.  Но важнейшая часть влияния экономиста относится более всего к неспециалистам: политикам, журналистам, гражданским служащим и обычной публике».  Поэтому Хайек предлагает в будущем «требовать от вашего лауреата принести клятву скромности, вроде клятвы Гиппократа».  Или хотя бы при вручении напоминать получателю «совет одного из великих людей в нашем предмете, Альфреда Маршалла: “Ученые в нашей науке должны бояться общественного одобрения.  Для них беда, если все говорят о них хорошо”».

Премию по экономике вручали уже пять лет, и Хайек не предлагал ее упразднить.  Предложил Гуннар Мюрдаль, получивший премию на пару с Хайеком.  Настолько был он возмущен тем, что оказался в одной компании с «таким реакционером, как Хайек» (сообщала Файненшл Таймс).  Как видим, могут быть разные мотивы для недовольства существованием «нобеля» по экономике.  Кто-то озабочен возможным злоупотреблением лаврами на своем челе, а кто-то – политической окраской кандидата.

…Предложил отменить, — тогда, может, делом принципа было бы и отказаться?  Да нет, что вы!   Я прогрессивный, мне положено!  А после меня пускай упраздняют.

 

Это не анекдот.  Многие ученые полагали (в простоте?), что при награждении престижной премией идеологические пристрастия важнее научных заслуг.  В 2005 г.  Нобелевскую премию по экономике получил Роберт Ауманн – за его анализ конфликтов и кооперации методами теории игр.  Посыпались протесты в прессе.  Видите ли, Ауманн использовал теорию игр для оправдания израильских поселений «на оккупированных территориях»!  Петиция, требующая отобрать у него Нобеля собрала около тысячи подписей населения академической Лапуты.  Известно ведь: давно уже не бьют их по голове бычьим пузырем…

Широкие международные протесты вызвало  присуждение премии Милтону Фридмену в 1976 г. Четверо нобелевских лауреатов не по экономике – Линус Полинг (химия),  Джордж Уолд, Дэвид Балтимор и Салвадор Лурия (все трое — медицина) – сочли допустимым опротестовать этот выбор в Нью-Йорк Таймс.  Конкретным обвинением была якобы поддержка Фридменом переворота, свергнувшего чилийского президента-ленинца Альенде.  Да уж, такие вещи поважнее каких-то там научных заслуг…  Нисколько не смущало этих химиков-медиков то, что они ни уха, ни рыла в экономике.  Главное – идейная составляющая…

«Поддержка Пиночета» выражалась в том, что Фридмен, дескать, не только был близок к «чикагским мальчикам», но и сам – всего через два года после переворота! – совершил шестидневную поездку в Чили.   Поездка действительно имела место – Фридмена пригласили прочитать несколько лекций об инфляции (заметим, строго по его специальности и прямо по жгучей проблеме тогдашней экономики Чили ).

Тогда уже Фридмен выразил недоумение: почему никто не протестовал, когда он съездил в Китай по приглашению правительства Мао?..  И ведь никого из болельщиков за страдающий народ не трогало, что «чикагские мальчики» — 25 экономистов-чилийцев — вытащили экономику Чили из болота, куда успел затащить ее всего за три года несчастный Альенде …

Зато какой поднялся шум,  когда обнесли премией Джоан Робинсон.  Она – мэйнстрим, шумела профессура, и ей не дают, зато дали «аутсайдерам Хайеку и Коузу».  На выбор лауреатов влияют политические пристрастия, продолжали они, это месть за ее хвалебную книгу о «культурной революции» Мао…

Ученые, да?  По идее, должны обладать логическим мышлением на уровне выше среднего слесаря…  Похоже, у некоторых «детская болезнь левизны» поражает мозговые центры, ответственные за логическое мышление, превращая взрослых дядей в подобие инфантильных подростков или дебилов.  Они стремятся подчинить «нобели» левой идеологии, и, не исключено, добьются этого рано или поздно, как уже сделано с Медалью Джона Б. Кларка и Пулицеровской премией по журналистике.

Теперь мы можем попробовать проследить шаг за шагом, как экономика мэйнстрима в Америке дошла до жизни такой.  И начнем с Кейнса.

 

Продолжение следует

 

 

[1] Deirdre McCloskey.  The Secret Sins of Economics.  PRICKLY PARADIGM PRESS. CHICAGO, 2002.

[2] Макклоски окончила Гарвард, получив степени бакалавра и мастера.

[3] What Should Economists Do? A Liberty Press Edition. Indianapolis, 1979.  Первая статья сборика (от которой он получил название) написана была в 1963 г.

Share
Статья просматривалась 924 раз(а)

3 comments for “ДЕГРАДАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ — 2

  1. Александр Биргер
    18 февраля 2016 at 20:35

    «Тогда уже Фридмен выразил недоумение: почему никто не протестовал, когда он съездил в Китай по приглашению правительства Мао?..
    И ведь никого из болельщиков за страдающий народ не трогало, что «чикагские мальчики» — 25 экономистов-чилийцев — вытащили экономику Чили из болота, куда успел затащить ее всего за три года несчастный Альенде…»
    ::::::::::
    Милтон Фридман успел дожить до времени, когда человечество приняло его идеи. Хотя еще полвека назад призывы к сокращению государственного вмешательства в экономику казались чудачеством. А в монетарную природу инфляции отказывались верить даже экономисты…
    В четверг 20.11.2006 в одной из больниц Сан-Франциско в возрасте 94 лет от сердечной недостаточности умер известный американский экономист Милтон Фридман. Он был страстным пропагандистом свободного рынка, поэтому известен не только экономической аудитории.
    «Фридман напомнил экономистам, что наука — не теоретические экскурсы, а мощное средство понимания», — пишет в New York Times Остин Гулсби,
    профессор экономики Чикагского университета (там работал и Фридман). В 1966-1983 гг. Фридман был колумнистом Newsweek, нередко писал в WSJ.
    «Среди ученых-экономистов ему нет равных, — сказал в день смерти Фридмана председатель Федеральной резервной системы (ФРС) Бен Бернанке. — Прямое и непрямое влияние его мысли на современную денежную политику трудно переоценить». Фридман был одержим верой в индивидуальную свободу и убежден, что свободный рынок — лучший способ социальной координации разрозненных индивидуумов, пишет колумнист FT Сэмьюэл Бриттен.
    WSJ называет биографию Фридмана «архетипичной американской историей успеха». Родился в 1912 г. в Бруклине в семье бедных мигрантов из Закарпатья (тогда — Австро-Венгрия). Учился в Рутгерском, Чикагском, Колумбийском университетах.
    Первое же исследование оказалось скандальным. Проанализировав в конце 1930-х гг. доходы врачей от частной практики, будущий нобелевский лауреат Симон Кузнец и его помощник Фридман обнаружили, что реальной конкуренции на этом рынке нет: административные барьеры, преграждающие вход в профессию, и деятельность Американской медицинской ассоциации не позволяют врачам снижать цены на услуги.
    На требование ассоциации отложить публикацию авторы не поддались. Во время войны Фридман работал в налоговом управлении, где занимался увеличением вычетов по подоходному налогу, хотя был уверен, что вычеты надо отменить, а ставки снизить. Затем вернулся в университет Чикаго и в исследовании 1957 г. показал, что неожиданный случайный заработок (в отличие от
    постоянной прибавки жалованья) не увеличивает долю дохода, которую граждане сберегают. Главным образом за это в 1976 г. Фридман и получил Нобелевскую премию.
    — — —
    Дорогой Е.М., расскажите когда-нибудь про «чикагских мальчиков»; всё, что я нахожу в сети, это, большей частью, мусор и проклятия — гайдаровцам,
    Пиночету-Ельцину, укропам и т.д. Эксперимент на Украине, так же как и в России 90-ых, подходит к неизбежному финалу, что и следовало ожидать.
    Не пущали и не будут пущать никогда, пока им принадлежат власть и рычаги «влияния». Страшно им, ведь должно получиться. А не получится, можно
    «жить дальше», а народ , как всегда, безмолвствует.
    С Вашей подачи стал про Фридмана искать и про «Чикагу», оказалось интереснее, чем ожидал. А ведь никогда (в студенческие и последующие годы) не любил экономику и экономию. 🙂
    :: ::
    » Четверо нобелевских лауреатов не по экономике – Линус Полинг (химия), Джордж Уолд, Дэвид Балтимор и Салвадор Лурия (все трое — медицина) – сочли
    допустимым опротестовать этот выбор в Нью-Йорк Таймс…»
    — — не забыли медики первой работы (в конце 30-ых) С.Кузнеца-Фридмана?

  2. Александр Биргер
    18 февраля 2016 at 19:37

    «Это не анекдот. Многие ученые полагали (в простоте?), что при награждении престижной премией идеологические пристрастия важнее научных заслуг. В 2005 г. Нобелевскую премию по экономике получил Роберт Ауманн – за его анализ конфликтов и кооперации методами теории игр. Посыпались протесты в прессе. Видите ли, Ауманн использовал теорию игр для оправдания израильских поселений «на оккупированных территориях»! Петиция, требующая отобрать у него Нобеля собрала около тысячи подписей населения академической Лапуты. Известно ведь: давно уже не бьют их по голове бычьим пузырем…ченые, да? По идее, должны обладать логическим мышлением на уровне выше среднего слесаря… Похоже, у некоторых «детская болезнь левизны» поражает мозговые центры, ответственные за логическое мышление, превращая взрослых дядей в подобие инфантильных подростков или дебилов. Они стремятся подчинить «нобели» левой идеологии, и, не исключено, добьются этого рано или поздно, как уже сделано с Медалью Джона Б. Кларка и Пулицеровской премией по журналистике…»
    «Точно так же, — не унимается Макклоски, — посторонний поразился бы историческому невежеству экономистов. Они думают, что научная информация об экономическом развитии до нескольких последних лет наверняка представлена в данных какого-то экономиста. Нет, она не представлена. В 70-х и 80-х в программах обучения раз за разом обрубались требования знакомства студентов с экономическим прошлым…»
    ::::::::::::::::::
    По тем случайным источникам, Евгений Мих-ич, которыми время от времени, пользуюсь, до прочтения Ваших удивительных — и по мастерскому стилю, и по информационному богатству, — появилось убеждение, что в 70-х и 80-х во многих образовательных программах, не только в области экономики, — «раз за разом обрубались требования знакомства студентов с экономическим прошлым…», с историей, с канонами. Возможно, учитывая обрывочность и случайность случайной к тому же информации, я преувеличиваю масштабы «обрубания»?
    Или?
    СПАСИБО за очередной подарок в Блоге.

    • Евгений Майбурд
      18 февраля 2016 at 21:45

      Как всегда, Алик, спасибо вам за интерес к теме. Пора переходить к тому, как все это было в истории. Материала много, нужно что-то отбирать и как-то смонтировать покомпактнее. Следите за блогом. Скоро что-то еще появится.

Добавить комментарий