Неизвестный Маршак

Под влиянием дискуссии об авторстве известного стихотворения «Прощай немытая Россия», я вознамерился показать, что немудрено сочинить подобную политическую агитку, и она полетит по свету. Не потому, что сия агитка обладает превосходным лирическим цветом, а, главное, чтобы она шла от знаменитого поэта и вовремя была запущена. И вот я приписал С.Я. Маршаку следущие строки, которые он якобы написал на следующий день после смерти Сталина.

Отец родной умыл Россию,

И заодно ее обрил.

Мундиры серо-голубые

И по Кавказу расселил.

 

Но нет тирановых ушей,

И нет тирановых пашей —

Ликуй, обмытый Им народ:

Не видит Око, Зуб не ймет.

До этого, я знал, что многое из наследия Самуила Яковлевича не было опубликовано.Что он писал много эпиграмм для друзей, которые никогда не публиковались. И мне стало интересно, а мог бы Маршак написать подобные строки.

Познакомившись с нынешней трактовкой его биографии, я понял, что да, мог. Конечно, не эту чушь, которую я придумал для смеха, но близкие по смыслу строки вполне могли появиться из-под его пера.

Вот три эпизода из жизни С.Я. Маршака вместе с неопубликованными пока в России стихами выдающегося лирика.

В годы войны Маршак сблизился с деятелями Еврейского антифашистского комитета, особенно с Соломоном Михоэлсом. Он стал членом этого комитета. Известен факт изъятия следователями МГБ книги с автографом Маршака, которую он подарил выдающемуся профессору-терапевту Я. Г. Этингеру. Это был сборник сонетов Шекспира в его переводе. На титульной странице этой книги Самуил Яковлевич написал: «Пришли сонеты в СССР сквозь долгие века. Тому причиной Этингер, лечивший Маршака». (Следователи пытались использовать этот подарок как доказательство «преступной связи» поэта с «врачами-отравителями». Этингер умер в тюрьме 2 марта 1951 года.)

Немногим известно, что в 24 года Самуил Яковлевич отправился на Святую Землю. Осенью 1911 года со своим другом, поэтом Яшей Годиным, он совершил путешествие в Палестину и Сирию. Под Иерусалимом они жили в палаточном городке, знакомятся со страной. Незадолго до путешествия в Палестину Маршак написал:

«… Снится мне: в родную землю

Мы войдем в огнях заката

С запыленною одеждой,

Замедленною стопой…

И, войдя в святые стены,

Подойдем к Ерусалиму,

Мы безмолвно на коленях

Этот день благословим…

И с холмов окинем взглядом

Мы долину Иордана,

Над которой пролетели

Многоскорбные века…

И над павшими в пустыне,

Пред лицом тысячелетий

В блеске желтого заката

Зарыдаем в тишине…

А назавтра, на рассвете,

Выйдет с песней дочь народа

Собирать цветы в долине,

Где блуждала Суламифь…

Подойдет она к обрыву,

Поглядит с улыбкой в воду.

И знакомому виденью

Засмеется Иордан».

В Екатеринодаре в 1919 году под псевдонимом доктор Фрикен вышел первый сборник стихов С.Я. Маршака «Сатиры и эпиграммы». Вот пример творчества Маршака тех лет:

На собрании комиссаров

пылкий Троцкий бил в набат,

призывая коммунаров

отстоять свой Петроград.

Kомиссары грозным ревом

поддержали страстный клич

…  тут лакуна, комиссаров остудил мудрый и рассудительный, как старик Экклезиаст, Ильич, заявивший:

«Петроград, пустой и нищий,

позабыл свой прежний хмель,

превращается в кладбище

нашей славы колыбель.

Шлет депеши ежедневно

петроградский мне совдеп,

просит ласково и гневно:

хлеб нам нужен, нужен хлеб.

Пусть Юденич с бандой финской

город вымерший возьмут,

правда, жаль дворец Кшесинской –

был он первый мой приют.

Пусть возьмут наш Питер с моря

иностранцы – я готов

уступить его не споря,

меньше будет лишних ртов.

Я избавлюсь от обузы,

от забот и от затрат.

Пусть британцы и французы

кормят красный Петроград».

Share
Статья просматривалась 1 610 раз(а)

7 comments for “Неизвестный Маршак

  1. Инна Костяковская
    10 октября 2015 at 19:15

    Недетского Маршака мы почти и не знаем.
    Это одно из последних его стихотворений:

    Все те, кто дышит на земле,
    При всем их самомнении —
    Лишь отражение в стекле,
    Ни более, ни менее.
    Каких людей я в мире знал,
    В них столько страсти было,
    Но их с поверхности зеркал
    Как будто тряпкой смыло.
    Я знаю: мы обречены
    На смерть со дня рождения.
    Но для чего страдать должны
    Все эти отражения?
    И неужели только сон —
    Все эти краски, звуки,
    И грохот миллионов тонн,
    И стон предсмертной муки?

  2. Александр Рашковский
    10 октября 2015 at 17:59

    Вы хоть Самуила Яковлевича не трогайте грязными руками. Вам до него как до НЕБА. Это был писатель, поэт и редактор от БОГА! Есть сегодня такие?

    • Александр Биргер
      10 октября 2015 at 18:34

      А краеведы и в поэзии ведаютъ? И в языкознании тоже?
      Что касается грязных рук, то их испачкать в Вятке и в Перми ,
      что два пальца обо — — ать. Ать-два — и испачКАЛся.
      Не ожидал от Вас.
      Почто доктора обидели? Из-за майдана в Молдове? Зря, С.Ч. против майданов, не виноватый он.
      И Маршака любитъ не меньше вас, хоть и на Днестре живёт.
      Да и чем обидели-то С.Я. ?
      А ведь как спокойно и деликатно писали и вопросы разные задавали, не в Ассирию ли отправляют в командировку.
      Тогда — прошу извинить покорно.

  3. Александр Биргер
    10 октября 2015 at 16:37

    С.Ч. про Неизвестного Маршака
    «… самого Маршака Сталин вычеркнул из расстрельного списка: «Почему враг? Прекрасный детский писатель».
    —————————
    И правда, не было, видать, замены этому талантливому винтику большого механизма, корифею молодой сов-детской лит-уры.
    А может, по другим причинам. Кто знает эти зако-улки, з/к-улки и прочие в-тулки.
    Самоцитирование — грех. Но не самый большой.
    Однако, тема Вашей статьи не всем , конешно, будет «по шерсти.» А может и ровно наоборот, дорогой доктор.
    Проснётся блогер и погуляет по сети, на радость всем не праздно болтающим , запрещающим и власти над Сетью не имеющим.

  4. Александр Биргер
    10 октября 2015 at 5:48

    Сергей Ч. про Неизвестного Маршака
    ————
    С.Я.Маршак
    И над павшими в пустыне,
    Пред лицом тысячелетий
    В блеске желтого заката
    Зарыдаем в тишине…

    А назавтра, на рассвете,
    Выйдет с песней дочь народа
    Собирать цветы в долине,
    Где блуждала Суламифь…

    Подойдет она к обрыву,
    Поглядит с улыбкой в воду.
    И знакомому виденью
    Засмеется Иордан».
    . . . . . . .
    «Kомиссары грозным ревом
    поддержали страстный клич»
    … тут лакуна, комиссаров остудил мудрый и рассудительный, как старик Экклезиаст, Ильич, заявивший:
    «Петроград, пустой и нищий,
    позабыл свой прежний хмель,
    превращается в кладбище
    нашей славы колыбель…»
    от забот и от затрат.
    ……
    Пусть британцы и французы
    кормят красный Петроград».
    ……
    Да, уважаемый доктор, от таких слов Самуилу Як. могло бы не по- здоровиться. Да не было, видать, замены этому талантливому винтику большого механизма, корифею молодой сов-детской лит-уры. А может, по другим причинам. Кто знает эти зако-улки, з/к-улки и прочие в-тулки. После 17-го съезда, конешно, стало понятнее. Но не всем же.
    Статья Ваша мне показалась очень интересной и поучительной. Спасибо, дорогой С.Ч.

    • Сергей Чевычелов
      10 октября 2015 at 9:36

      Спасибо Александр!
      Жизнь и судьба С.Я. Маршака удивительна со всех сторон. Маршак пришел из одной эпохи, перешагнул через последующую и появляется в нынешней, ожидая разгадки. Не зря Фадеев сравнивал стиль Маршака с Пушкинским, таким же легким, светлым и ясным. Когда произошел октябрьский переворот, Маршаку было тридцать, а его  последний  секретарь — Владимир Познер. Белогвардейский поэт-сатирик доктор Фрикен в 1919 в Екатеринодаре опубликовал в первом своем сборнике не 5 и не 10, а 130 стихотворений, Маршак, планируемый Сталиным в председатели нового Еврейского Антифашистского Комитета, сумел избежать репрессий 1937 и 1949-53 гг. и получить четыре  сталинские и одну ленинскую премию (похоже на рекорд). Когда друзей Маршака — Введенского, Хармса, Заболоцкого арестовали, у всех в деле значилось: «за связь с врагом народа Маршаком». Но самого Маршака Сталин вычеркнул из расстрельного списка: «Почему враг? Прекрасный детский писатель».
      Незадолго до смерти Маршака Лидия Чуковская рассказала ему о травле Иосифа Бродского. Самуил Яковлевич лежал в постели с воспалением легких. Выслушав всю историю, он сел, полуукутанный толстым одеялом, свесил ноги, снял очки и заплакал.
      — Если у нас такое творится, я не хочу больше жить… Я не могу больше жить… Когда начиналась моя жизнь – это было. И вот сейчас опять…

      Незадолго до смерти он получил письмо, своеобразную черную метку, в котором упрекался в том, что ничего не написал для своего еврейского народа, хотя в молодости выпустил сборник еврейской поэзии «Сиониды», лучшее из тогда им написанного, и старательно потом уничтожал каждый обнаруженный им экземпляр.

      Немало книжек выпущено мной,
      Но все они умчались, точно птицы.
      И я остался автором одной
      Последней, недописанной страницы.

      • Александр Биргер
        10 октября 2015 at 18:44

        Извините, Сергей.
        Никак не ожидал на Вашем блоге — вдруг, неожиданно.
        Кто мог думать, что так обернётся: «… тема Вашей статьи не всем , конешно, будет «по шерсти.» А может и ровно наоборот, дорогой доктор. Проснётся блогер и погуляет по сети, на радость всем не праздно болтающим ,
        запрещающим и власти над Сетью не имеющим.»
        Проснулся блогер. И от чего? — От Маршака.
        Ваши посты комментировать, оказывается, — не простая забава.

Добавить комментарий