Трудная судьба гениального вятского фотохудожника

Рашковский -фото

Трудная судьба гениального вятского фотохудожника

 

В начале июля 2015 года исполняется 145 лет со дня рождения гениального вятского фотохудожника Сергея Александровича Лобовикова.

Сергей Александрович Лобовиков родился 19 июня 1870 года в селе Белое Глазовского уезда Вятской губернии в семье дьякона местной церкви. В 1877 году поступил в сельскую школу. В 1880 году поступил в Глазовское духовное училище, но в 1882 году оставил его по болезни.

В 1884 году лишился отца и матери. Не имея средств к существованию, он был отдан опекунами в 1885 году в ученики в фотографическое заведение вятского фотографа П.Г. Тихонова по контракту на 5 лет без всякой оплаты.

Здесь он впервые познакомился с техникой фотографии, одновременно отдавая все свободное время САМООБРАЗОВАНИЮ.

По окончанию контракта в 1890 году, овладев знаниями по фотографии, остался работать в качестве фотографа у того же владельца.

В 1892 году был взят на военную службу, но в 1893 году был освобожден от нее по состоянию здоровья.

Имея стремление поднять свою квалификацию в фотографии, переехал в Петербург, где поступил на работу в фотографию Булла.

После знакомства в 1893 году с известным художником-фотографом, академиком А.О. Карелиным, получил от него совет использовать свои способности к художественной фотографии. Карелин настойчиво рекомендовал Сергею Александровичу заняться фотографией самостоятельно.

В 1894 году Лобовиков возвратился в Вятку и открыл небольшую мастерскую, арендовав фотоаппарат и все необходимые принадлежности.

В 1896 году, укрепив материальную базу, открыл свою фотомастерскую для научных и художественных фотографий.

В последующие годы Сергей Александрович был поглощен работами этого характера, одновременно собирая всю русскую специальную литературу и литературу для общего САМООБРАЗОВАНИЯ.

Для работ профессионального характера, он, с 1907 года, уже имел сотрудника, который занимался копированием.

В 1899 году Сергей Александрович впервые выступил со своими научно-художественными работами на конкурсе Петербургского фотографического общества, где получил диплом и бронзовую медаль.

В 1900 году на Всемирной выставке в Париже получил диплом и бронзовую медаль за жанровые работы по теме «Крестьянский быт и труд крестьян в России».

В том же году, для поднятия своего уровня профессиональных знаний, посетил фотомастерские специалистов в Германии, Бельгии, Франции, Швейцарии и Австрии.

В 1902 году Сергей Александрович снимал групповой портрет выпускниц Вятского женского епархиального училища. Среди выпускниц была Елизавета Андреевна Якимова, детство и юность которой прошли в Песковке. Спустя полгода после съемки, он поехал на родину и в деревне (6-7 км от села Белое) ему передали, что болеет их учительница. Сергей Александрович зашел к ней. После оживленной беседы, Сергей Александрович сделал фотографию, широко известную сегодня под названием «Сельская учительница». Они подружились, и Сергей Александрович сделал Елизавете Андреевне предложение. Свадьбу сыграли в 1903 году. Вскоре молодые переехали в Вятку в новый дом. Собирал этот дом Сергей Александрович по своему проекту. В доме он расположил и мастерскую.

Новая мастерская пользовалась большой популярностью в Вятке. Она считалась престижной, и все губернское начальство снималось только у С.А. Лобовикова.

Сергей Александрович входил в круг знакомых И.А. Чарушина. Был дружен с Ф.П. Куниловым (1).

В 1903 году на I Международной выставке Петербургского фотографического общества получил диплом и бронзовую медаль.

В 1904 году на Международной выставке фотографий в Ницце получил такой же диплом.

В том же 1904 году принял участие в художественной выставке в Вятке.

В 1908 году на Международной выставке фотографий в Киеве получил диплом и первую награду – золотую медаль.

В том же 1908 году, по персональному приглашению Русского фотографического общества в Москве, участвовал в показательной выставке Петербургской Академии Художеств, устроенной для членов Государственной Думы и Государственного Совета в связи с обсуждением вопроса об авторском праве.

В 1908 году выступал на II Всероссийском съезде русских деятелей фотографии в качестве докладчика.

«В своем докладе Сергей Александрович особо подчеркнул ненормальное положение в русских фотографических выставках. По его словам жюри выставок часто состоят из лиц вполне некомпетентных в художественной фотографии, а бывают случаи, что состав жюри остается неизвестным публике даже после присуждения наград».

«Вестник фотографии», 1909, №1, с.35.

В 1908 году избран председателем Вятского фотографического общества.

«Вятское фотографическое общество возникло по инициативе нескольких местных любителей-фотографов в марте 1905 года. Со дня своего возникновения оно довольно быстро привлекло к себе симпатии всех интересующихся фотографией. В 1908 году в нем уже состояло 43 человека.

Деятельность Общества проявилась в следующих направлениях:

  1. Устройство заседаний как по текущим проблемам, так и по обсуждению докладов членов Общества.
  2. Устройство фотографических выставок.
  3. Выписка на коллективных началах фотопродуктов и журналов. 

Запротоколированных заседаний общества за три года было 17 (из них в 1907 году – 4). Помимо текущих дел, заседания были посвящены следующим докладам членов общества:

  1. «О роли фотографии в астрономии» М.Н. Ивановский.
  2. «О фотографии в натуральных цветах по способу братьев Люмьер» В.В. Берштекер.
  3. «Озобром» В.В. Берштекер.
  4. «Платинотипия» В.В. Берштекер.

Интерес к работе Общества растет, что доказывает оживленность на «диапозитивных вечерах», устраиваемых в помещении Вятского общественного собрания. Таких вечеров было устроено пять.

За три года существования Общество устроило две фотографических выставки в апреле, на пасхальной неделе, в 1906 и 1907 годах.

В них приняло участие:

  1. На первой выставке – 40 экспонентов с 516 экспонатами (в том числе иностранцы).
  2. На второй выставке 38 экспонентов с 600 экспонатами».

«Фотографические новости», 1908, №7, с.121.

В числе небольшой группы местных художников стал организатором Вятского художественного кружка, объединившего до 115 человек. Кружок поставил себе целью способствовать развитию искусства в Вятском крае, основать художественно-исторический музей, устраивать художественные выставки, охранять памятники искусства и старины.

В 1909 году, будучи избранным первым председателем Вятского художественного кружка, провел огромную работу по организации художественно-исторического музея, совершив поездки в Москву и Петербург к художникам и коллекционерам (Васнецовым, Морозовым и другим), собирая картинный и художественный фонд.

Благодаря энергии Сергея Александровича музей был открыт и стал третьим провинциальным музеем России.

Эту деятельность фотохудожника отметил журнал «Аполлон», посвященный этому событию.

В 1909 году за работы, представленные на III и IV конкурс Русского фотографического общества в Москве, получил ПЕРВУЮ премию.

В 1909 году на Международной фотовыставке в Дрездене получил за свои работы свидетельство в удостоверении выдающихся успехов в художественной фотографии.

Дрезденское общество развития любительской фотографии за выдающиеся заслуги в фотографии избрало Сергея Александровича членом-корреспондентом общества.

В том же 1909 году, для повышения своих специальных знаний, Лобовиков совершил вторую поездку в Германию.

В 1910 году на Международной выставке фотографий в Будапеште (тогда – Австро-Венгрия) награжден высшей наградой «Государственной Благодарностью».

В 1910 году Лондонским Салоном в «уважение больших заслуг в деле художественной фотографии» избран членом Лондонского общества изящных искусств.

В 1910 году на Международной выставке в Гамбурге получил литой барельеф.

В 1910 году Киевским обществом «Даггер» он избран в состав жюри на Международном салоне художественной фотографии.

В том же 1910 году на Международной выставке фотографий в Риге получил диплом и серебряную медаль по отделу художественной фотографии.

В 1911 году Сергей Александрович избран ПОЧЕТНЫМ ЧЛЕНОМ Вятского художественного кружка за огромные заслуги по организации художественно-исторического музея.

В 1911 году на Международном Салоне художественной светописи общества «Даггер» в Киеве получил диплом и художественный барельеф за работы, представляющие художественный интерес.

Из заметки П.М. Дульского «Письмо из Вятки»:

«Вятка торжественно праздновала 5 декабря 1910 года открытие художественно-исторического музея. Редкое событие в жизни провинции с гордостью может быть занесено на страницы культуры Вятского края. Заслуга создания Музея принадлежит местному художественному кружку, который за небольшой период своего существования успел сделать много полезного и ценного в области насаждения красоты и воспитания исторических вкусов среди местного населения.

Около двух лет назад в Вятке возник художественный кружок – преимущественно из местных сил.

Председателем кружка был избран человек энергичный и понимающий искусство Сергей Александрович Лобовиков. Он сумел расположить в пользу кружка известных художников. Благодаря его стараниям весной 1910 года в Вятке была открыта первая выставка картин с участием Богаевского, Аронсона, Аполлинария и Виктора Васнецовых, С. Иванова, К. Коровина, С. Малютина, С. Ноаковского, М. Ларионова, А. Рылова и местных художников.

Одна из педагогических заслуг кружка – ряд лекций и рефератов, устроенных им.

Прочитаны были сообщения о Репине, Серове, Малявине, о французской живописи второй половины XIX века. Был сделан доклад «Элегия архитектуры», посвященный красоте умирающего старинного зодчества. Интересным было сообщение И.Ф. Федорова о сохранении памятников старины Вятской губернии.

Но самым рельефным и ярким событием в жизни художественного кружка надо признать открытие Музея.

В настоящее время музей скромен по размерам и насчитывает в своем собрании всего до 40 произведений, но и эта незначительная коллекция имеет громадное значение для такого небольшого провинциального городка, как Вятка.

Вятичи должны быть глубоко признательны Маргарите Кирилловне Морозовой, пожертвовавшей Музею 12 картин. Ее вклад значительно повысил ценность вновь открытого хранилища. Принесены в дар Музею М.К. Морозовой следующие картины:

  1. А. Архипов «Архангельский этюд».
  2. Аполлинарий Васнецов «Сумеречный ветер».
  3. Виктор Васнецов «Боярышня».
  4. С Виноградов «Осень».
  5. Н. Досекин «Северное море».
  6. К. Коровин «В мастерской», «Испанка».
  7. М. Нестеров «Девушка».
  8. В. Переплетчиков «Река».
  9. А. Степанов «Осень».
  10. Е. Столица «Зима».
  11. В. Суриков «Этюд».

Среди других произведений обращают на себя внимание работы:

  1. Аполлинарий Васнецов «Кипарисы», «Старая Москва», «Лиственницы» (акварель).
  2. Виктор Васнецов «Спаситель».
  3. С. Иванов «Масленица».
  4. С. Коненков «Бюст А. Чехова» (мрамор).
  5. М.Ф. Ларионов «В саду».
  6. С. Малютин «Эскиз».
  7. С. Ноаковский «В парке», «Боярские палаты».
  8. А. Рылов «В лесу».

Надо принять во внимание, что кружок почти без средств и без поддержки со стороны, за два года своей деятельности создал в жизни местного общества особую художественную атмосферу, о которой вятичи раньше и не мечтали.

Начало, положенное кружком, удачно, и остается лишь пожелать, чтобы и в будущем он энергично проявлял свою деятельность».

«Русская художественная летопись», 1911, №3, с.49-50.

В 1912 году Вятское фотографическое общество избрало Сергея Александровича ПОЧЕТНЫМ ЧЛЕНОМ общества.

Из заметки Н.Г. Машковцева «Письмо из Вятки».

«Маленький художественный музей в Вятке 6 декабря справил первый год его существования.

Больной вопрос о помещении для музея, висевший дамокловым мечем, наконец разрешен. Город уступил для музейного здания кусок земли и теперь довольно успешно идет сбор денег на его постройку. Временно музей помещается в земском доме. 10 тысяч человек посетивших музей за 1910 год достаточно свидетельствуют о местном интересе к нему в обществе.

Музей продолжает понемногу расти. За истекший год поступила интересная акварель А.П. Рябушкина «В церковь собираются», к сожалению, сильно пострадавшая от сырости (подписана автором и датирована 1910 годом).

Две картины принес в дар Поленов – из серии «Жизнь Христа».

Мещерин подарил «Вечер апреля» бывший на выставке «Союза» в 1910 году.

Александр Бенуа пожертвовал свои иллюстрации к «Медному всаднику».

Таким образом, физиономия музея начинает понемногу выясняться, и если в будущем руководители не изменят своим принципам, то Вятка получит действительно ценное собрание, не похожее на обычный склад хлама, именуемого провинциальным музеем».

«Русская художественная летопись», 1912, №1, с.5.

Из заметки:

«В Вятке местный художественный кружок устраивает в мае 1912 года выставку картин, правила которой высылаются по первому требованию председателем кружка С.А. Лобовиковым (Московская улица, собственный дом).

«Русская художественная летопись», 1912, №7, с.111.

Из заметки:

«Недавно Вятский художественный кружок организовал вторую очередную выставку картин. Распределение холстов и убранство комнат указывают на редкое внимательное отношение устроителей к делу. Собрано более 300 произведений. Но почему-то и в этот раз на приглашение откликнулись только московские художники, уже более или менее знакомые вятской публике, и никто из выдающихся петербуржцев. Ни Сомов, ни Лансаре, ни Добужинский, ни Бакст вообще никогда не присылали своих работ на Вятку».

«Русская художественная летопись», 1912, №12, с.176.

Из заметки Н.Г. Машковцева «Письмо из Вятки»:

«Художественная жизнь Вятки сосредоточена в деятельности «Художественного кружка».

Выставка, устроенная минувшим летом, составилась, главным образом, из московских участников «Союза».

Кроме Латри и Богаевского, ни петербуржцев, ни москвичей другой группы на выставке не было.

Нам хорошо известно как дорого обходятся «Кружку», и без того весьма недостаточному, подобные предприятия. И если и эта выставка составлена  случайно, на это есть оправдание.

Надо надеяться, что следующие попытки «Кружка» в том же направлении будут более систематичны и плодотворны.

Целая комната выставки была отдана работам покойного А.А. Репина (застрелился в Вятке в мае 1912 года), бывшего ученика Московского училища живописи и ваяния. Невольно думается, что школа, неспособная твердо наставлять юношество, была в этом случае одной из причин гибели молодого художника. Это видно по тем мучительным опытам творчества, которые от него остались…

Две работы Репина поступили согласно завещанию в Вятский художественный музей.

Музей, главное детище «Кружка», теперь переведен в новое помещение, более просторное и удобное.

Из новых поступлений должно быть отмечено небольшое собрание гравюр XVIII века (Вольпато и его ученики), подаренное музею А.А. Андреевой и большое количество фотографий с картин современных французских художников – дар С.И. Щукина. В числе последних – три авторизированных фотографии Матисса и четыре оригинальных его литографии.

Пополняется и библиотека, правда понемногу и случайно.

В настоящее время «Кружком» возбужден ряд ходатайств о передаче в Музей картин, портретов и так далее, теперь находящихся (вернее погибающих) в различных общественных учреждениях.

Пишущему эти строки посчастливилось отыскать хорошую копию с портрета Императрицы Марии Федоровны (супруги Павла I) работы Лампи. Портрет этот, как и многие другие там находящиеся (менее интересные), входил некогда в состав музея, устроенного в 1830-х годах при Публичной библиотеке и теперь окончательно разрозненного. Уже невозможно установить, что именно там находилось, но несомненно, что исчезло немало ценного.

Так, несмотря на все усилия, нам не удалось отыскать копии с проекта Витберга для Вятской публичной библиотеки, по авторитетному свидетельству Алабина там сохранившейся. Оригинал был потерян еще в бытность Витберга в Вятке, и копия была единственной.

Ходят слухи о реставрации Вятского кафедрального собора, этого загадочного памятника Елизаветинской эпохи».

«Русская художественная летопись», 1912, №14, с.207-208.

С начала своей фотографической деятельности Сергеем Александровичем проделана большая работа по коллекционированию фотографических снимков бытового, географического, исторического и общественного значения, представляющих огромный и ценный краеведческий материал. За эти заслуги Вятская Ученая Архивная Комиссия избрала его своим действительным членом.

В 1913 году Русское фотографическое общество в Москве «за труды в области художественной светописи» избрало Сергея Александровича ПОЧЕТНЫМ ЧЛЕНОМ общества (действительным членом этого общества он состоял с 1909 года).

В том же 1913 году на конкурсе журнала «Фотографические новости» получил II премию.

В 1913 году Николай Аполлонович Чарушин обратился к Сергею Александровичу с просьбой открыть типографию, так как местные власти «выжили» газету «Вятская речь» из губернской типографии. Сергей Александрович дал согласие. Редакция газеты выделила кредит, и фотохудожник купил для типографии две маленькие типографские машины. Типографию Сергей Александрович расположил в подвале своего дома. Управлял ею Кирилл Вылегжанин. Работавший в этой типографии Алексей Петрович Канютин стал в дальнейшем одним из руководителей Вятской губернии: председателем Вятского губернского совета народного хозяйства, председателем Вятского лесного синдиката, управляющим лесным трестом в Вятке. В этом лесном тресте Тимофей Сергеевич Лобовиком проходил первую производственную практику. Однако, в 1930 году трест «Севвостлес» был разгромлен как лесная секция «Промпартии», а в 1937 году А.П. Канютин был репрессирован.

С 1914 года Сергей Александрович выступал со статьями в журналах «Вестник фотографии», «Семейное воспитание» и других.

В Вятском художественном музее он работал научным сотрудником и членом правления.

«Любопытно, что при Образовательном обществе слободы Кукарка Яранского уезда Вятской губернии имелась художественно-архитектурно-фотографическая комиссия. По сообщению газеты «Вятская речь» комиссия эта довольно энергично начала свою деятельность в 1915 году. Ею оборудована фотографическая лаборатория, обставленная всеми необходимыми приборами и снабженная нужными препаратами. Выписаны все фотографические журналы России. Комиссия наметила издание трех серий художественных открыток в виде альбомов:

  1. Виды музея.
  2. Виды Слободы Кукарка.
  3. Виды окрестностей слободы Кукарка».

«Фотографические новости», 1915, №2.

Наверно и тут не обошлось без участия Сергея Александровича.

В 1916 году правительство России обратилось к гражданам сдать золотые монеты в обмен на бумажные ассигнации. Сергей Александрович принес в Государственный банк 3.000 рублей золотом.

С 1918 года Сергей Александрович начал работать научным сотрудником Государственного музея искусства и старины в Вятке и членом коллегии губернского подотдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины.

В начале 1919 года он был мобилизован для фотографической работы в штаб 3-й Армии Восточного фронта, где работал до перемещения штаба в Пермь, не оставляя работы по должности заведующего фотографическим кабинетом и негативным фондом музея.

9 марта 1920 года Сергей Александрович получил от Наркомата просвещения РСФСР охранную грамоту на свою мастерскую за подписью А.В. Луначарского, получив, тем самым, широкие возможности для своей работы.

С марта 1920 года он приступил к преподаванию курса фотографии на биологическом отделении Вятского института народного образования, а затем Вятского педагогического института.

В 1920 году Сергей Александрович провел всю фотографическую работу по поручению Вятского ГУБОНО для выставки Всероссийского съезда по просвещению.

В том же году участвовал в выставке по случаю НАРОДНОГО ПРАЗДНИКА в Вятке со снимками революционно-исторического характера.

В 1921 году участвовал в выставке «Здравоохранение в Вятке».

С 1926 года Сергей Александрович член Ассоциации Художников Революционной России (АХРР).

Участвовал в выставке Бюро секции научных работников в Ленинграде по теме «Крестьянское жилище».

В том же 1926 году участвовал в выставке работников искусств Вятки.

В 1927 году Сергей Александрович принял участие  в художественной выставке АХРР в Вятке.

Прочел цикл лекций для фотографического кружка членов Союза работников просвещения.

В том же 1927 году Русское фотографическое общество при Государственной академии художественных наук в Москве по поводу 40-летия фотографической деятельности Сергея Александровича и его работы над отражением в художественной фотографии труда и быта крестьянина, организовало персональную выставку его работ и отметило этот юбилей специальным заседанием.

В 1928 году участвовал в выставке «Советская фотография за 10 лет», устроенной в Москве Государственной академией художественных наук в Москве, где удостоен ПОЧЕТНОГО ЗНАКА и специального диплома Русского фотографического общества.

Участвовал в художественной выставке Вятского филиала АХРР.

Прочитал курс фотографии для лесоустроителей Вятского губернского земельного управления.

В 1929 году, состоя членом ВОКС, участвовал в Международной выставке художественной фотографии в Америке (Нью-Йорк и Чикаго). В том же году участвовал в Международном Салоне художественной фотографии в Японии (Токио и Осака). Участвовал в художественной выставке Вятского филиала АХРР.

В 1930 году Сергей Александрович участвовал:

  1. В художественной выставке Вятского филиала АХРР.
  2. В фотографической выставке Общества друзей советского кино в Вятке.
  3. В передвижной художественной выставке по заводам Слободского района.

С начала 1930 года покончил с работой по профессиональной фотографии, ограничившись заработком по педагогической работе в Вятском педагогическом институте.

С 1930 года начал читать курс фотографии с военным уклоном при кафедре военных наук на всех отделениях педагогического института.

В 1931 году принял участие:

  1. В художественно-краеведческой выставке Нижегородского краевого научного общества краеведов в Вятке.
  2. В выставке Музея революции Вятки по теме «Производственные процессы на фабрике учебных пособий».
  3. В выставке Вятского филиала АХРР.
  4. В выставке Научно-исследовательского института промышленности ВСНХ РСФСР в Москве по отделу «Омутнинская проблема» (фотоснимки географического характера).

В 1932 году принял участие в выставке к 15-летию Октябрьской революции, проводимой в Вятском педагогическом институте по тематике «Быт студенчества, кабинеты и прочее».

В 1932 году Сергей Александрович направил директору Вятского педагогического института письмо с предложением передать свой дом под лабораторию института. Институт принял дар по договору от 3 марта 1932 года, но времена менялись. Воспользовавшись расплывчатостью ряда формулировок договора, дирекция института лабораторию ликвидировала, а дом передала под квартиры для сотрудников института. Таким образом, Сергей Александрович оказался вместе с семейством в жилом доме педагогического института. Это было для него сильнейшим ударом, и он решает переехать в Ленинград, где уже жили его старшие дети. Его сразу приняли на работу в кино-фото-лабораторию АН СССР (ЛАФОКИ).

В 1933 году Сергей Александрович начал преподавать курс микрофотографии в Вятском педагогическом институте.

В том же году он выполнил небольшую работу для Киевского института сахарной промышленности в связи с его опытами по осеверению свекловицы.

В 1934 году Сергей Александрович уволился из педагогического института, проработав там 14 лет.

Работая в ЛАФОКИ, Сергей Александрович занимался микрофотографией и ландшафтной съемкой местности.

Геологическая экспедиция АН СССР обнаружила в 1936 году на Новой земле каменный уголь. При внимательном рассмотрении образцов каменного угля в палеонтологической лаборатории академика Палибина в Ленинграде, ученые обратили внимание на отпечатки древнейших растений, которые были очень трудно различимы. Работа по их микрофотографии была поручена Сергею Александровичу. И он, на основе трудов профессора Буринского по фотографическому цветоделению, разработал собственную методику микрофотографирования подобных объектов и блестяще выполнил порученную работу.

Эта методика использовалась в дальнейшем много лет.

Умер Сергей Александрович 27 ноября 1941 года в Ленинграде.

А вот выдержки из писем Тимофея Сергеевича Лобовикова (сына Сергея Александровича) в адрес Бориса Васильевича Садырина и других лиц из личного фонда Б.В. Садырина в Государственном архиве социально-политической истории Кировской области (ГАСПИКО).

Из письма Т.С. Лобовикова от 30 мая 1983 года:

«Могу сообщить, что отец был в числе первых (если не первым) мотоциклистом в Вятке. Думаю, что с 1910 года он пользовался мотоциклом.

Я помню его второй мотоцикл (с 1913 по 1917 год, когда он был национализирован на нужды армии). Это был «Вандерер». Сергей Александрович в летнее время часто выезжал на нем за город, обычно в деревню Черваки, село Филейку, где на лето снималась комната в крестьянском доме (дача).

Мотоцикл в 1910-1917 годах был в Вятке крайней редкостью. Нередко на дороге возникали конфликты по  поводу пугающихся лошадей.  Сергею Александровичу приходилось при встрече глушить мотор и пережидать пока подводы пройдут мимо.

С середины 1890-х годов Сергей Александрович был заядлым велосипедистом. В Вятке, в какие-то годы, существовал велосипедный клуб, и Сергей Александрович был его активным членом.

Дело в том, что в 1893 году Сергей Александрович был болен (начало туберкулеза, считавшегося неизлечимым). Но врач А.Ю. Левитский (2), сказав что медицина бессильна, добавил, что может быть спасет природа – купания регулярные  и до морозов. И вот Сергей Александрович с 23 до 60 лет регулярно (с первых чисел мая и до ледостава) дважды в день ходил купаться на Вятку в том месте, где теперь наплавной мост».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.8-10).

Из письма Т.С. Лобовикова от 18 июля 1983 года:

«Андрей Сергеевич Лобовиков, инженер-строитель, первостроитель Хибиногорска, кандидат технических наук, доцент Ленинградского инженерно-строительного института. Участник финской и отечественной войн. Награжден 5 орденами. Умер в Ленинграде в 1974 году в возрасте 68 лет».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.12-13).

Из письма Т.С. Лобовикова в адрес Нины Петровны Мартыновой (главного хранителя Кировского художественного музея) от 3 марта 1985 года:

«Приятно узнать, что все негативы инвентаризованы. Это – необходимый первый шаг. Печалит лишь то, что для него потребовалось 30 лет. А все ли сохранилось в наличии? Мне, например, известно, что у Галины Георгиевны Липинской в Москве несколько лет назад была небольшая серия негативов Сергея Александровича (из числа самых ценных). Возвращены ли они в Музей? В каком состоянии находятся негативы? Я видел в Музее негативы Сергея Александровича в шкафу, в коробках лежащих плашмя. Это опасно тем, что они могут «слипаться», особенно при переменах температуры и влажности. Их следует хранить в положении «на ребре» и каждый негатив должен быть отделен химически инертной бумагой.

Негативы переданы нами Музею в полную государственную собственность и безвозмездно. У нас нет никаких материальных интересов касательно этого фонда. Но общекультурный, научный, гражданственный интерес – весьма значительный.

Сохранять этот фонд хлопотно, трудоемко. И лет 10-15 тому назад я пришел к мысли, что хранение негативов обременительно для Кировского художественного музея с его ограниченным штатом и ресурсами.

И тогда я зондировал возможности передачи этого фонда в Исторический музей (Москва), где встретил понимание и доброжелательность. Не следует ли, продолжить изучение такой возможности? Дело ведь ответственное.

А как обстоит дело с эпистолярным фондом? В 1954 году я передал Музею ряд писем Васнецовых, Машковцева, Грабаря. А в 1972 году обнаружил в Музее полубезхозную папку с ними без инвентарной описи. Как сейчас?

Все эти вопросы меня тревожат, и я прошу Вас уделить им необходимое внимание и информировать меня по ним».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.31-33).

Из письма Т.С. Лобовикова в адрес Тамары Яковлевны Ашихминой (Кировский обком партии) от 27 июня 1987 года:

«Негативный фонд Сергея Александровича Лобовикова (более 2.000 единиц), помимо своей художественной ценности, представляет собой совершенно уникальную историко-этнографическую и ландшафтно-географическую коллекцию, раскрывающую образцы русского (вятского) крестьянства на рубеже XIX и XX столетий и среду его обитания.

Я позволю себе утверждать, что подобной коллекции в дореволюционной России, не было создано ни по какой другой губернии».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.46-49).

Из письма Т.С. Лобовикова от 9 октября 1987 года:

«В нашем доме был рояль хорошего звука, на котором играли местные и заезжие пианисты. В кругу друзей дома были профессиональные музыканты (скрипач Б.Д. Кубланов, его дочь-пианистка  Марго и другие).  Сам Сергей Александрович на рояле не играл, но он хорошо играл на гитаре. У него была 11 струнная гитара итальянской работы (4 дополнительных басовых струн)».

 (ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.51).

Из воспоминаний Тимофея Сергеевича Лобовикова:

«Сергей Александрович обладал сильной волей в преодолении трудностей жизни, но по характеру был человеком мягким и доброжелательным. В своих убеждениях и симпатиях он был очень демократичен.

В кругу его друзей и близких знакомых не было представителей крупного чиновничества, купечества, городского духовенства.

Круг Сергея Александровича составляли в основном художники, педагоги, среднего ранга служащие городских и губернских учреждений.

У нас дома часто бывали крестьяне подгородных деревень (Черваки, Скопино, Филейка и других), где Сергей Александрович на лето снимал комнаты для отдыха семьи. Многих из них отец фотографировал и они знали, что таким путем они становились «видимы миру».

Начнем с характеристики тех родственников, контакты с которыми были достаточно частыми и оказывали свое влияние на формирование нравственной и эстетической «атмосферы дома».

Первым здесь следует назвать дядю отца (брата матери) Евгения Степановича Сергиева, работавшего смотрителем (заведующим) Вятской губернской земской больницы. Поскольку Сергей Александрович был с детства круглым сиротой, то Евгений Степанович был самым близким его родственником. У Евгения Степановича была очень большая и примечательная семья. Овдовев, с четырьмя детьми на руках, он женился на вдове председателя Вятской губернской земской управы А.А. Дернова, имевшей, также, четырех детей. Трое из них получили нечастое тогда университетское образование, причем двое стали видными учеными.

Михаил Александрович Дернов стал профессором в области пчеловодства. Широко известен созданный им «улей Дернова».

Его жена, Анна Васильевна Дернова (3) была тоже крупным специалистом пчеловодства, много лет работала руководителем опытной пасеки сельскохозяйственного техникума и сельскохозяйственного института.

Дочь второй жены Евгения Степановича, Августа Александровна Дернова (4), оказалась одной из первых женщин России, получивших высшее медицинское образование. Вскоре она стала ближайшей сотрудницей академика В.М. Бехтерева в созданном им Институте Мозга, профессором. Большая и теплая дружба с ней, сложилась еще тогда, когда Сергей Александрович материально помогал ей получить высшее образование. Специализируясь на психологии и физиологии младенчества, Августа Александровна написала первые в России книги о раннем воспитании детей, адресованные матерям. Эти книги иллюстрированы фотографиями Сергея Александровича. Хорошо помню, как в середине 1920-х годов Августа Александровна у нас дома рассказывала о научном поиске. Уже полученные результаты этого поиска далеко предвосхищали «детектор лжи», созданный позднее фашистами. Августа Александровна жила и работала в Ленинграде, но часто навещала родных в Вятке и была близким другом нашего дома. Одна из двух ее дочерей и сын тоже стали учеными: профессором Ленинградского университета и старшим научным сотрудником Ботанического института АН СССР. Корни этой династии связаны с Вяткой, и она заслуживает внимания краеведов.

Сергиевская ветвь семьи продолжалась, в частности, Владимиром Евгеньевичем Сергиевым, двоюродным братом и другом юности отца. Владимир Евгеньевич был директором «Дома призрения бедных граждан города Вятки», который помещался в здании, где сейчас находится художественный музей (улица Карла Маркса, 70). После революции Владимир Евгеньевич заведовал «Колонией малолетних преступников» в Вятке. Позднее он работал в горздравотделе. Это был веселый и остроумный человек, всегда приносивший с собой шутки и смех.

Одна из дочерей Евгения Степановича Сергиева, Вера Евгеньевна, была замужем за К.П. Огородниковым.

Сестра отца, Антонина Александровна, поехала в 1904 году на русско-японскую войну, вышла там замуж за фельдшера С.Ф. Верющенко и, после войны, осела в Петербурге. Она погибла в блокадном Ленинграде в нашей семье. Отец очень любил ее и ее мужа. Когда он в 1935 году переехал в Ленинград, то эта любовь очень смягчала его жизнь.

Со стороны мамы, Елизаветы Андреевны, очень близким к нашей семье был ее отец Андрей Михайлович Якимов – священник в Песковке. Этот священник пользовался симпатией множества людей. Веселы, добрый, он любил и умел хорошо петь, в том числе русские романсы, которых знал немало, и революционные песни. Я видел его пляшущим вприсядку. Вообще у матери было восемь братьев и сестра.

Одним из самых близких друзей отца был художник Николай Николаевич Хохряков. Он очень часто бывал у нас. Отец видел в нем не только близкого по духу собеседника, но и учителя в вопросах теории и техники искусства, постигал у него навыки живописи. Они очень любили друг друга. Этот талантливый художник, яркий пейзажист и тонкий рисовальщик, не в пример многим посредственным живописцам, высоко ценил художественную фотографию, как средство творчества, понимал отца, всегда поддерживал и вдохновлял его. В нашем доме висели 6-8 картин и рисунков Н.Н. Хохрякова, подаренные им с теплыми автографами. Общение с Николаем Николаевичем вносило в дом атмосферу искусстволюбия.

Вторым по близости к нашей семье был художник Алексей Владимирович Исупов. Он, как и Н.Н. Хохряков, постоянно общался с отцом. Исупов любил нашего брата Андрея Лобовикова и с малых лет учил его рисовать, особенно любимых Андреем лошадок. Специально для Андрея Исупов написал маслом прекрасную картину, изображающую лошадь свободно стоящую во дворе. В нашем доме Исупов написал очень удачный портрет мамы, Елизаветы Андреевны (1912) и портрет отца (неоконченный, но очень верный) Всего у нас в доме было семь полотен Исупова, подаренных им отцу и матери. Исупов энергично поддерживал усилия отца по художественному кружку и созданию музея. Они были единомышленниками в вопросах искусства и эстетики. Эти контакты были прерваны отъездом Исупова из Вятки в 1913 году. В середине 1930-х годов Исупов подал голос «из Италии» почтовой открыткой, изображавшей автопортрет с женой Тамарой Николаевной (собрание «Уффици» Флоренция).

Третьим из числа художников назову Ивана Федоровича Федорова (5). Он и его жена часто бывали у нас. У родителей были дружеские беседы с ними об искусстве, о его роли в воспитании и обучении детей. Иван Федорович преподавал рисование и живопись. А у нас были веселые детские игры. Моя мама, Елизавета Андреевна, была любительницей и умелым организатором того, что у нас называлось «живыми картинами», в которых нас, детей, превращали в персонажей забавных сцен. Отец фотографировал эти сценки для семейных альбомов. Вспоминаю об этом, как о некоторой форме воспитания детей, воспитания интереса и любви к театру.

Теплые отношения и нередкие встречи были у отца и матери с талантливым скульптором Зинаидой Дмитриевной Клобуковой. Конечно, здесь существовал барьер огромного имущественного неравенства, очень сдерживающего отца, но Зинаида Дмитриевна умела мягко преодолевать его. Всегда была простой и общительной.

Знаю о сердечных симпатиях отца и художников Демидова, Дульского и Деньшина.

Отец очень жалел, что у него не сложилось теплых, дружеских отношений с некоторыми другими художниками. В частности, с Николаем Николаевичем Румянцевым, хотя эти отношения всегда оставались в рамках обычных, и никакой враждебности не было. У нас было три подаренных им картин с дружескими посвящениями. Дело, видимо, шло еще от организации художественного кружка, когда целая группа художников, не признавала за художественной фотографией права называться искусством. Эта группа ревниво относилась к инициативам отца и к его избранию председателем кружка, и отсветы этой позиции долго окрашивали деятельность кружка, несмотря на ясность позиции таких корифеев, как Виктор Михайлович и Аполлинарий Михайлович Васнецовы. Эти великие художники ясно и определенно признавали в отце художника, высоко ценили его произведения, чем помогали отцу утверждаться в своем творчестве и общественной активности. В нашей семье сохранился драгоценный автограф Виктора Михайловича Васнецова на одном из подарков. Подаренная отцу картина Аполлинария Михайловича Васнецова «Поле в Тульской губернии» передана мною в дар Кировскому художественному музею в 1960 году.

Хорошо помню неоднократные посещения нашей семьи Николаем Григорьевичем Машковцевым (6). Это был обаятельный человек высочайшей культуры. Он много беседовал с отцом по вопросам охраны памятников искусства и станины, настоятельно просил отца как можно больше фотографировать их. Это полностью соответствовало взглядам и мыслям самого отца и явилось сильным побудителем многолетней, затем, работы отца в этом направлении.

В связи с этим вспоминаю, также, посещение нашего дома академиком И.Э. Грабарем, который долго и внимательно рассматривал художественные работы отца, называя их «настоящими, подлинными картинами». Он также много беседовал с отцом об охране памятников искусства и старины, побуждая и поддерживая работу отца в этом деле.

В предреволюционные годы очень близким к нашей семье был некто Алексей Алексеевич Валаев (7). Не знаю точно, где и кем он служил. Кажется, он был связан с организацией вятских кустарных промыслов и с существовавшим в Вятке кустарным музеем. Это был очень высокий и очень сутуловатый человек, почти всегда с теплой улыбкой на очень добром лице. Вместе с мамой и И.Ф. Федоровым он был постоянным организатором «живых картин». Но еще больше он вспоминается как удивительный рассказчик. После революции, когда Валаевы переехали в Москву, Алексей Алексеевич стал видным деятелем. О нем упоминал В.И. Ленин, даже писал ему записки. Сын Валаева, наш сверстник, в 16-17 лет, пошел работать в Московский уголовный розыск.

Отца связывали теплые уважительные отношения с Н.А. Чарушиным, который издавал оппозиционную газету «Вятская речь». В 1913 году власти почти задушили газету, запугав все типографии города репрессиями за ее печатание.

Николай Аполлонович упросил отца открыть небольшую типографию и организовал кредит для этой цели. Типография была убыточной, и отец ликвидировал ее сразу после Февральской революции.

Среди близких друзей отца в те годы и после был Феопемт Парамонович Кунилов, журналист, издававший в Вятке небольшой журнал «Рыболов и охотник», который доходов издателю не приносил, был безгонорарным. Этому журналу, в меру сил, помогали многие доброхоты, в частности иллюстрациями Н.Н. Хохряков и отец. Очень милый человек Ф.П. Кунилов после революции работал, кажется, в Кукарке в кооперации, а в конце 1920-х годов оказался в Ленинграде, где жил литературным трудом, выпустил несколько книг по рыболовному спорту.

Работа в пединституте сблизила отца с новой советской молодежью. Среди студентов быстро выявлялись очень способные, увлеченные фотографией люди, ставшие близкими отцу, несмотря на разницу в возрасте. Это Сергей Дмитриевич Юдинцев (8) (впоследствии, кажется, видный профессор в Москве), А.И. Шернин (9) и многие другие.

Дом наш был открытым и приветливым. Я не помню случая, когда человек, однажды вошедший в «круг дома», впоследствии выпал из него по какой-то причине. Как это достигалось – не знаю. Мы так жить разучились».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.54-63).

Из письма Т.С. Лобовикова от 30 марта 1988 года:

«Удалось вернуть в нашу семью около 250-300 стерео — диапозитивов из поездки Сергея Александровича в 1900 году в Берлин, Париж, Швейцарию, Вену и, конечно, через Петербург – прекрасные снимки, прекрасный стереоэффект. Мой брат, Антон Сергеевич, подумывает сделать с диапозитивов негативы, а потом оттиски на фотобумаге. Но, не знаю, соберемся ли, старые мы очень, а молодежь неумелая в этих делах. Но, подумаем! Между прочим, все стерео – негативы (по крайней мере, западноевропейские) находятся в Кировском художественном музее. Я передал их по акту. Может быть, там есть вятские и бельские. Где же им иначе быть?

Между прочим, в моем семейном архиве есть собственноручная запись Сергея Александровна об отце и матери.

Отец, Александр Васильевич Лобовиков, родился в 1848 году, вступил в брак 29 сентября 1868 года. Умер 11 января 1885 года, 27 лет от роду.

Мать, Мария Степановна Лобовикова (Сергиева) родилась 25 мая 1849 года, а умерла 16 декабря 1884 года. Выходит, что отец пережил мать всего на 26 дней.

Сергей Александрович родился 19 июня 1870 года, а его братья и сестры:

  1. Серафима, родилась 22 июля 1871 года.
  2. Вениамин, родился 12 октября 1872 года.
  3. Антонина, родилась 25 февраля 1875 года.
  4. Кирилл, родился 7 февраля 1880 года.

Бабушка отца (Ольга Петровна Сергиева) родилась 8 июля 1824 года, а умерла 7 апреля 1897 года.

Мой двоюродный брат Владимир Вениаминович Лобовиков умер в Горьком примерно 20 лет тому назад. Его дочь, Марионелла Владимировна Баландина.

Владимир Вениаминович сообщал мне, что деда Сергея Александровича по отцу звали Василий Мванович Лобовиков. Он был священником в селе Полом (?) Глазовского уезда. Жил он в 1815-1880 годы, а прадед Иван родился в 1790 году и был псаломщиком. Около села Ухтым, в 4 км, есть (была) деревня Чукша (60 домов), где все жители носили фамилию Лобовиковых. Вероятно, все мы из этого «огорода».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.70-74).

Из письма Т.С. Лобовикова от 25 сентября 1991 года:

«Между прочим, все мы, сыновья Сергея Александровича, прошли начальную школу частной учительницы Варвары Никитичны Заболотской на Орловской улице. И все сохранили о ней самую добрую память».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.114-115).

 

Из письма Т.С. Лобовикова от 30 августа 1992 года:

«В августе месяце одна из программ телевидения (или радио) сообщила, что в Оксфорде (Англия) была какая-то выставка трех русских фотохудожников, среди которых был и С.А. Лобовиков из Вятки».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.149-150).

Из биографии Т.С. Лобовикова:

«Лобовиков Тимофей Сергеевич родился в Вятке 31 июля 1909 года. Окончив среднюю школу в 1926 году, он поступил в Ленинградский институт народного хозяйства, который окончил в 1930 году с квалификацией «экономист торговли (лесной экспорт)». Еще студентом, в 1928-1929 годах он начал свою научную деятельность, организовав в институте микро — фотолабораторию, где исполнял работы по фотографированию микроструктур древесины и текстильных волокон. Вел лабораторные исследования по изучению механических свойств древесины под руководством профессора В.А. Петровского. Участвовал в обосновании строительства лесопильного завода в городе Умба под руководством профессора Д.Ф. Шапиро.

По окончании института он был направлен, по путевке ВСНХ, во ВНИИ древесины (Москва), где принял участие в одной из первых в СССР инженерных экспедиций по составлению «плана эксплуатации лесных массивов» (Котласская экспедиция инженера  Н.М. Невесского, бассейн нижнего течения реки Вычегды) в качестве инженера-экономиста.

В 1931 году начал работать в Севлесстрое (Архангельск), где возглавил экономическую часть экспедиции на реке Пинега (изыскания и проектирование промышленного освоения лесов).

С 1932 года начал работу в институте ГИПРОЛЕСТРАНС (Ленинград), где ему была поручена организация методической работы в проектировании и развертывании типового проектирования.

В 1938 году, по инициативе Тимофея Сергеевича, была организована и проведена первая в практике лесной промышленности страны комплексная лесная, геоботаническая и инженерно-геологическая экспедиция в бассейне реки Б. Лаба (Северный Кавказ) для обоснования лесоводственно-допустимых вырубок в горных лесах Кавказа. В составе экспедиции работал отряд Ботанического института АН СССР во главе с профессором В.Б. Сочавой.

22 июня 1941 года был призван в армию, где служил в подразделении связи 42 армии.

В 1944 году, после снятия блокады Ленинграда, по распоряжению ГКО, отозван со службы и назначен директором ГИПРОЛЕСТРАНС. По его инициативе институтом предложена и разработана технология производства кормовых продуктов из лесосечных отходов.

В 1948 году Тимофей Сергеевич переведен на научно-педагогическую работу в Лесотехническую академию, где возглавил кафедру экономики и организации лесной промышленности и лесного хозяйства. С 1970 года – доктор технических наук. С 1971 года – профессор. Профессор Т.С. Лобовиков подготовил более 50 кандидатов наук.

Умер Тимофей Сергеевич в 1999 году».

(ГАСПИКО, ф. Р-6698, оп.1, д.16, л.99-102).

 

Примечания:

(1)Кунилов Феопемт Парамонович (29 декабря 1877 года – 12 января 1958 года), журналист.

(2) Левитский Антон Юлианович родился в 1864 году в местечке Почаево Кременецкого уезда Волынской губернии, в семье сельского православного священника. В списке (анкете) от 30 октября 1903 года (ГАКО, ф.721, оп.1, д. 480), Левитский указал, что у него жива мать 64 лет, которая проживала в то время в местечке Меленричи Ровенского уезда Волынской губернии вместе с дочерью Анной. У Антона Юлиановича был брат Александр, который жил в Каменец-Подольске. В семье самого Антона Юлиановича в 1903 году было двое детей – дочь Наталья 8 лет и сын 6 лет. Дальнейшая судьба их пока неизвестна.

 Антон Юлианович получил сначала домашнее образование, а затем поступил в шестиклассную Острожскую гимназии.

7 и 8 классы гимназии Антон закончил в Житомире и сразу поступил в Петербургскую военно-медицинскую академию. В 1890 году он закончил академию тотчас был назначен младшим врачом вятского военного лазаретаю В 1894 году Левитский, как военный врач, был направлен в  командировку вначале в город Иргыз Тургайской области, а затем в город  Остроленку, откуда, выйдя в отставку с военной службы, отправился в Вятку.

Летом 1895 года по Указу Императора Николая II началось строительство железной дороги Пермь-Вятка-Котлас. Министр путей сообщения России распорядился, «для улучшения быта рабочих и сохранения их здоровья»,  устроить достаточное количество лазаретов (ГАКО, ф. 582, оп.138, д.16, л.16). При управлении по сооружению Пермь-Котласской железной дороги была организована санитарная часть под руководством старшего врача Юлия Бернардовича Клейна.

Левитский начинает работать участковым врачом этой санитарной части, а вскоре назначается старшим врачом. С открытием в Вятке железнодорожной больницы, Левитский становится ее заведующим. Собственно говоря, Антон Юлианович и создал эту больницу.

В 1902 году он едет в командировку в Петербург и за границу с целью изучения хирургии для врача железной дороги. Постройка нового здания железнодорожной больницы шла под постоянным наблюдением Антона Юлиановича. Отметим, что в постройку этого здания он вложил немало и личных средств. По окончанию строительства Левитский снова едет за границу, где работает у профессоров Бума и Шлейха, и только по возвращению из командировки открывает больницу.

Отметим здесь, что Постановлением Вятского губернского земства с февраля 1896 года были установлены командировки врачей земства в университетские города, в том числе за границу.

Земско-медицинский совет высказал следующие соображения:

 — научные командировки в университетские центры должны быть обязательны для каждого врача губернской больницы, даются сроком на 4 месяца с сохранением жалования и производятся ежегодно по очереди;

 — командируемый врач получает от земства подъемные в размере 200 – 300 руб., а, после возвращения, командировочные и обязан представить отчет о своих занятиях в клиниках;

 — если очередной врач по уважительным причинам не может отправиться в командировку, то он передает свою очередь товарищу с согласия всех врачей больницы (ГАКО, ф.616, оп.12, д.82, л.3).

С 4 ноября 1903 года он находится под гласным надзором полиции «за попытку водворения в пределы Империи нелегальных изданий (ГАКО, ф.582, оп.164, д.225, л.1). По манифесту Императора от августа 1904 года Левитский был освобожден от гласного надзора. 

Имя Антона Юлиановича, как хирурга-гинеколога, становится настолько известным и популярным, что администрация Пермской железной дороги была вынуждена дать разрешения на прием в железнодорожную больницу Вятки частных лиц для лечения и операций. Имя Левитского становится известным далеко за пределами Вятской губернии. Больные приезжали в Вятку даже из далекой Сибири, так как Антон Юлианович поставил работу больницы на один уровень со столичными клиниками.

День Левитского проходил в непрерывном труде: с самого раннего утра до двух часов дня – операции в больнице и общая больничная работа, с двух часов дня до шести часов вечера ежедневный, многолюдный домашний прием, вечером – обход в больнице, посещение больных на квартирах и консилиумы. Поздним вечером и ночью – чтение научной и текущей литературы. Еще нередко были и срочные вызовы к больным. И так каждый день.

Антон Юлианович представлял собой исключительно редкий тип врача, считавший врачебную деятельность подвижничеством.

Левитский имел классный чин надворного советника и жалование 2680 руб. в год, т.е. 223 руб. в месяц, что, по сегодняшнему курсу, составляло примерно 440 тысяч руб. в месяц. Антон Юлианович имел немалые деньги и от частной практики, при этом никогда не брал плату с малообеспеченных клиентов, что ни в коем случае не сказывалось на качестве лечения.

Имея такой заработок, Левитский выстроил собственный дом на Владимирской улице (ныне – ул. К. Маркса, 79), который сохранился до наших дней. Утвердил проект дома Эмиль Карлович Ньюквист, который исполнял в то время должность архитектора вятской городской управы. Вообще первые коттеджи стали возводить в Англии в конце XIX века. Коттедж Левитского был построен на широкую ногу и стоимость его была высокой даже для того времени. Первый коттеджа  отводился официальным помещениям: приемная, кабинет хозяина, столовая с террасой и кухня. На втором этаже: зал, гостинная, спальня, детские комнаты.

Жена Левитского – Мария Ивановна – была дочерью купца Куклина.

27 октября 1915 года Вятская городская дума «принимая во внимание выдающуюся врачебную деятельность доктора Левитского в течение 20 лет в Вятке и отменно внимательное отношение к пациентам» приняла решение учредить при медицинском факультете Имп. Казанского университета стипендию имени А.Ю. Левитского с ежегодным внесением по 300 рублей для одного из студентов-вятчан (ГАКО, ф. 628, оп.6, д.771, л.1).

Газета «Вятская речь» за 8 февраля 1917 года сообщила о кончине Антона Юлиановича 7 февраля 1917 года. В некрологе было сказано, что в могилу сошел не только опытный и талантливый врач, высоко державший в течение всей своей трудовой жизни знамя врача, но и редкой души человек, всегда отзывчивый на личные и общественные нужды.

11 февраля 1917 года Антон Юлианович Левитский был похоронен на Богословском кладбище Вятки. Протоирей Владимирской церкви Беляев сказал на панихиде: «Любовь к ближнему была руководящим началом всей жизни Антона Юлиановича, который служил ей не зная отдыха и покоя. 27 лет такого беспримерного подвига сделали свое дело – надломили его силы. Подвиг его жизни, проникнутый любовью к человеку, не останется бесследным и послужит примером для многих из нас».

Больше трех месяцев после кончины Левитского,  газета «Вятская речь» сообщала о поступлении денежных средств в фонд А.Ю. Левитского, для стипендий его имени. Было собрано свыше 3000 рублей.

(3) Дернова Анна Васильевна, родилась 25 ноября 1858 года в Вятке. В 1888 году окончила Бурашевскую пчеловодную школу. С 1888 по 1892 год работала в Вятском губернском земстве. С 1892 по 1905 год заведовала артельной пасекой в Мамадыше Казанской губернии.

С 1905 года вместе с мужем работала по изданию журналов «Пчеловодная жизнь» и «Пчеловод». Вела занятия на курсах по пчеловодству в Петербурге до 1916 года.

С 1916 года служила в Казани при губернском земельном отделе, заведуя двумя пасеками и курсами при них.

(ГАКО, ф. Р-1152, оп.1, д.85, л.53; д.86, л.218-219).

(4) Дернова-Ярмоленко Августа Александровна, родилась 22 ноября 1869 года  в городе Елабуга Вятской губернии в семье мирового посредника. Врач, педагог, литератор.
Окончила медицинский институт в С.-Петербурге. Редактировала и издавала
журналы «Семейный вестник», «Семейное воспитание».
В книге «Азбука матери» (серия «Библиотека воспитания, образования и
защиты детей») подробно описала уход за детьми разного возраста в
зависимости от педагогической, психологической, гигиенической и
медицинской образованности родителей. Родителям давались простые, ясные,
четкие и достаточно мотивированы основные принципы физического воспитания
и соблюдения гигиены детей.
Автор пособий по воспитанию детей:
Дневник матери (М., 1911),
Азбука матери. Первые уроки по уходу за ребенком (М., 1912),
Психологические основы ручного труда (Петроград, 1917),
Педологические основы воспитания (Орел, 1924),
Как организовать площадку для детей (М., 1925),
Рефлексологический подход в педагогике (Л., 1925);
Беседы с родителями о малом ребенке (Л., 1927),
Четверть века женского медицинского образования (Харьков, 1928),
Я учусь: Пособие для 1-го года обучения вспомогательной школы. Второе
полугодие (М.-Л., 1928),
Воспитание дошкольника (Л., 1929),
Избалованный ребенок (Л., 1929).

Умерла в 1930 году в Ленинграде.

Ее дочь Августа Викторовна Ярмоленко (1900 – 1972) выдающийся специалист в области специальной психологии, дефектологии и детской патопсихологии.
Мать Августы Викторовны — выдающийся врач-педагог, одна из первых женщин врачей, ученица и сотрудница академика В.М.Бехтерева с детских лет привила дочери интерес к науке о человеке. Августа Викторовна не случайно поступила в Екатеринославский (ныне Днепропетровск) высший институт народного образования, который успешно закончила в 1922 году. Еще до поступления в институт Августа Викторовна работала на детских площадках воспитателям, а затем инструктором по подготовке воспитателей и учителей. Уже на первых этапах педагогической деятельности Августы Викторовны проявились те качества, которые определили ее дальнейший жизненный путь: инициативность, любознательность, любовь и интерес к детям, стремление глубже разобраться в психологии, чтобы использовать эти знания для воспитания и обучения детей. Обучаясь в Екатеринославском институте, А.В.Ярмоленко успешно сочетала свою учебную деятельность с практической, продолжая работать на детских площадках. После окончания института Августа Викторовна была рекомендована в аспирантуру.
В 1923 году А.В. Ярмоленко переехала в Ленинград и поступила в Психоневрологическую академию на факультет социального воспитания, где преподавали академик В.М.Бехтерев, профессор В.И.Осипова и другие крупные ученые. Будучи слушателем академии, Августа Викторовна начинает работать в Государственном Рефлексологическом институте по изучению мозга, в лаборатории рефлексологии детства под руководством В.И.Осиповой. В тот период она проводила свои первые научные исследования по проблеме нарушений поведения у детей. После лекций Августа Викторовна работала в приемнике–распределителе для беспризорных детей.

 Великая Отечественная война прервала научные исследования: оставаясь в блокадном Ленинграде, Августа Викторовна поступает на работу в военный госпиталь.

В 1948 году Августа Викторовна переходит на работу в Ленинградский Государственный университет на кафедру общей психологии и до конца жизни ее научная деятельность была связана с университетом. В 1955 году она защищает докторскую диссертацию.

(5) Федоров Иван Федорович в 1890-х годах окончил Строгановское художественное училище и был художником. Его жена – Клавдия Николаевна, владела несколькими европейскими языками. В 1921 семья переехала в Москву, где Иван Федорович получил кафедру рисования и черчения в Тимирязевской сельскохозяйственной  академии.
(6)
Машковцев Николай Георгиевич, родился 13 ноября 1887 года в городе Слободском Вятской губернии. Историк искусства, художественный критик, музейный работник, педагог. Учился в Вятском реальном училище, народном университете им. Шанявского. Занимался в школе живописи К.Ф. Юона и И.О. Дудина. Один из создателей Вятского художественно-исторического музея. С 1949 года член-корреспондент Академии художеств, с 1950 года – профессор.

Умер в Москве 11 апреля 1962 года.

(7) Валаев, Алексей Алексеевич, родился 4 февраля 1877 года в деревне Савашкиной Кашинского уезда Тверской губернии. Сын крестьянина, впоследствии довольно крупного бакалейного торговца. До 6-ти лет жил в деревне, с 1883 года — в Казани, где с 1887 года учился в духовном училище, а в 1898 году окончил духовную семинарию. В течение 1898—1901 годов состоял учителем вечерне-повторительных курсов для взрослых в Елабужском уезде Вятской губернии. В конце 1901 года переехал в Пермь, где в поисках работы взял на себя составление «Отчета деятельности Пермского кустарного банка за период с 1894 по 1901 года» и с этого времени стал работать в области кредитной кооперации и смежных вопросов. В конце 1903 года перебрался в Петербург, устроился в управлении по делам мелкого кредита, а после неутверждения на этой работе — в Петербургском отделении комитета о сельских ссудо-сберегательных и промышленных товариществах. В этот период принадлежал к меньшевикам, расходясь с ними, впрочем, по крестьянскому вопросу.

В течение 1905—1911 годов напечатал ряд пособий по счетоводству и делопроизводству учреждений мелкого кредита, а также книгу «Сбыт хлеба и участие в нем земских и кооперативных организаций». С 1912 года состоял на службе Вятского губернского земства в качестве заведующего кассой мелкого кредита. После Октябрьской революции работал в Наркомате продовольствия, а затем во Всероссийском союзе сельскохозяйственной кооперации в Москве.

(8) Юдинцев Сергей Дмитриевич, родился 2 апреля 1901 года, в Нижегородской губернии. Окончил учительскую семинарию в слободе Кукарка Вятской губернии. Кандидат биологических наук (1937). Доцент лаборатории развития НИИ зоологии Московского университета. Декан биологического факультета МГУ (1938–1948). И.о. ректора МГУ (ноября 1942 года – январь 1943 года). Освобождён от обязанностей декана постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) №365 от 9 августа 1948 года. Автор многих научных трудов. Открыто защищал труды советских генетиков, несмотря на то, что эта наука находилась в те времена под запретом. В 1948 году был вынужден уйти из МГУ. Последние 10 лет жизни занимался изучением новых препаратов против рака. Создал институт по изысканию антибиотиков Академии Медицинских наук. Скончался профессор С.Д. Юдинцев в 1960 году, похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

(9) Шернин Аркадий Иосифович, родился 7 января 1898года в с. Белозерье Вятской губернии. Окончил реальное училище в городе Орлове Вятской губернии. С 1916 по 1922 год работал учителем в деревне Тиминцы и на станции Мураши. В 1926 году окончил Вятский педагогический институт. Окончил аспирантуру при Вятском НИИ краеведения. Кандидат биологических наук (1946), доцент (1932). Учёный секретарь, научный сотрудник, директор Вятского НИИ краеведения (1924—1932). В Вятском педагогическом институте с 1932— 1976: доцент и заведующий кафедрой зоологии, декан естественно-географического факультета, проректор по научной работе. В 1934 году организовал фенологическую сеть Кировской области. Участник многих энтомологических экспедиций. Автор более 60 научных работ и 200 статей по энтомологии, фенологии и палеонтологии Вятского края. Умер 2 марта 1984 года в Кирове.

Полная версия:

http://xn—-7sbbraqqceadr9dfp.xn--p1ai/articles/141433-trudnaya-sudba-genialnogo-vyatskogo-fotohudozhnika

 

Александр Рашковский, краевед, 25 мая 2015 года.

 

 

 

 

 

 

 

Share
Статья просматривалась 709 раз(а)

Добавить комментарий