Память о замечательном русском поэте XVIII века бережно хранят в Синегорье

Метрическая запись о рождении Ермила Кострова

Память о замечательном русском поэте XVIII века бережно хранят в Синегорье

 

 

«Одной из благородных задач летописца является напоминание о людях забытых, но достойных, много сделавших для культурной истории тех мест, что много лет представлялись дремучей, глухой стороной. Однако здесь всегда была глубокая, умная жизнь, зачастую вызывающая восхищение своим мужеством и подвижничеством».

Эти слова Владимира Германовича Лидина из предисловия книге Е.Д. Петряева «Литературные находки» (Киров, 1966) ни на йоту не потеряли своей актуальности и сегодня.

19 декабря 2014 года в селе Синегорье Нагорского района Кировской области прошла конференция «Ермил Иванович Костров – человек, поэт и переводчик».

 

Немного о биографии Ермила Ивановича.

6 января 1755 года (по старому стилю) в семье дьячка Петропавловской церкви села Синеглинского (так тогда называлось село Синегорье) родился сын Ермил. Большую помощь ему оказал синеглинский священник Иосиф Сидорович Шерстенников, который обучил его чтению, письму и счету. Видя необыкновенную тягу мальчика к знаниям, Иосиф отправил его учиться в Хлыновскую духовную семинарию, где, кстати, был класс поэтики. Ермил проучился в семинарии 8 лет, и именно здесь проявилось его поэтическое дарование. Ермил был направлен для продолжения учебы в Москву, в Славяно-Греко-Латинскую академию, а затем в Московский университет, где окончил курс в 1778 году со степенью бакалавра.

В 1782 году Ермил Иванович был произведен во второй офицерский чин, в провинциальные секретари, и в этом чине он остался до самой смерти в Москве 9 декабря 1796 года.

Он был действительным членом Общества любителей учености при Московском университете, что видно из оды его на день открытия этого общества.

Ода была в то время высшим жанром литературы. Это грандиозный стиль, полный метафор и гипербол, сложных и смелых сравнений, требующий широких познаний в античной мифологии и богословии.

Чтобы построить оду, нужен немалый стихотворный талант.

Но ты, о Меценат, всегдашних муж желаний,

Предмет Парнасских лир и хвальных восклициний…

… Добротами души ты почестей достигнул;

На мраморных столпах ты славы храм воздвигнул.

Эти строки из оды, посвященной Ивану Ивановичу Шувалову, который стоял у истоков основания Московского университета и долгие годы был его куратором.

Как выяснилось, И.И. Шувалов был не только куратором. Он и финансировал университет за счет собственных средств.

«В рукописях Московского архива Министерства иностранных дел находятся сведения о расходах на Московский университет в 1760 году. Они равнялись 28.099 рублей 37 копеек. Университет был в то время и средним учебным заведением (студентов и учеников считалось 500 человек, при этом три студента, а семь учеников при театре).

Грибовский сообщает о предубеждении Екатерины II против Московского университета и об отказе Шувалову в деньгах на университет».

Гольцев В.А. Законодательство и нравы в России XVIII века. СПб, 1896, с.127.

Ермил Иванович оставил заметный след в истории русской литературы как переводчик. Талант поэта, блестящее образование, превосходное знание языков и солидная филологическая подготовка позволили Ермилу Ивановичу Кострову стать одним из лучших переводчиков России. Его перевод Илиады Гомера, отмеченный восторженным отзывом Александра Сергеевича Пушкина, и сегодня считается самым лучшим.

Умер Ермил Иванович 9 декабря 1796 года.

 

Конференция проходила здании Синегорской средней школы, построенном в прошлом году.

Началась конференция выступлением учеников школы Горзовой Татьяны, Оксенюка Матвея и Самоделкина Романа, которые прочитали стихотворения Ермила Ивановича Кострова

С большим сообщением «Ермил Иванович Костров – изящнейший поэт родом из Синеглинья» выступила Нина Александровна Ситникова, заслуженный учитель РФ, учитель русского языка и литературы гимназии города Слободского.

С интересным сообщением «Библиография изданий Ермила Ивановича Кострова и литературы о нем» выступил Олег Васильевич Рогожников, председатель регионального объединения краеведов «Уезд», библиофил из города Слободского.

Большой интерес участников конференции вызвало Выступление Галины Михайловны Леушиной, заслуженного учителя РФ, легендарной создательницы  краеведческого музея Синегорского края. Называлось оно «Из опыта работы». Краеведческий музей Синегорского края действительно поражает своим собранием материалов и блестящей экспозицией.

Это, думается, один из лучших школьных музеев не только Кировской области, но и всей нашей страны.

На конференции были и другие интересные выступления. Было рассказано, например, о работе Синегорской сельской библиотеки им. Е.И. Кострова. Комплектование библиотеки не финансируется уже немало лет, но самоотверженные сотрудники ее сами находят способы пополнения фондов и библиотека пользуется заслуженной популярностью в селе.

Хотелось бы отметить огромную работу директора школы, заслуженного учителя РФ Татьяны Ивановны Куликовой и всего коллектива школы в подготовке конференции и поблагодарить за теплый и сердечный прием гостей конференции.

Конференция еще раз подтвердила замечательные слова Е.Д. Петряева: «Культура в России идет из провинции».

В конце сообщения хочу привести стихотворение Галины Михайловны Леушиной, посвященное Ермилу Ивановичу Кострову.

 

 

 

 

Иконы

          греет свет лампады,

А на стене

                 портрет.

Душой

          сегодня

                        вспомнить надо,

Кого давно уж нет.

 

Односельчанин вспомнить рад,

Не пожалеет слов:

— Здесь

             много-много лет назад

Поэт рожден –

                        Костров.

— Нет не из мифов и былинья

Возник талант-поэт:

Землею

             славной

                          Синеглинья

Произведен на свет.

 

Отец служил

                     в церкви старинной,

Дьячок и грамотей,

С женой своей

                       Екатериной

Уже имел детей.

Сынок Ипат

                    да дочьУльяна,

И нищета в дому.

Заботы много

                      у Ивана,

Нет продыха ему.

 

Вот он на службе.

                           У причастья

С ним поп Иосиф был.

Нежданно

               привалило счастье:

Родился сын, Ермил.

Дьячку в трудах

                            не уставалось,

Прибавился приход,

Да жить Ивану оставалось

На свете ровно год.

 

Пришла беда, необорима…

Как жить теперь должна

Его жена Екатерина

С тремя детьми,

                            одна?

 

Не удержать

                     дьячково место.

Она к крестьянам приписалась,

Потом сваты…

                   С детьми невеста

Ульяну местному досталась.

 

 

 

                         

Растет Ермил.

                    Немного ласки.

Крестьянский

                  рано труд познал.

Он под угор

                   послушать сказки

Вечерней Кобры прибегал.

 

И красотою упоенный

Смотрел

            на речку и на лес

И наполнялся

                      потаенной

Поэзией родимых мест.

 

Потом

        краса родной природы

И чувства скопленный запас

Создать ему

                    помогут

                                  оды,

Когда уедет он от нас.

 

 

                           

Беда.

      Давно ли

                     у Ермила

И мать была,

                    и отчим был?

Судьба его осиротила,

И Божьим промыслом

                                   Ермил

Попом Иосифом сердечным

Зимой до Хлынова свезен,

На кошт

             казенный

                             обеспечен,

В семинаристы отдан он.

 

Префект

             Ермилом так доволен:

Послушен мальчик,

                            даровит,

Со словом стихотворным

                                      волен,

Стихи хорошие творит.

В библиотеке семинарской

Читателем

                 прилежным был,

Как отмечал префект Любарский,

Все тот же юноша – Ермил.

 

 

                        

     

И вот Кострову

                      восемнадцать

И курс науки завершен.

Куда

        из Хлынова податься?

— В Москву пойду,-

                           решает он.

 

Нет ни родни,

                     ни денег нет,

Но он мечту лелеет:

— Добраться б в университет,

Других наук постичь скорее!..

 

Обутый в лапти и онучи

Ермил выходит

                       версты мерить.

И холодно,

                и голод мучит,

Но он в свою фортуну верит.

 

Дорога длинною была…

Но вот он-

                град его мечты!..

Так золотятся купола –

Глаза слепит от красоты!..

 

Москва

            лежала

                        перед ним.

Судьба отныне

                         с нею.

— Возьмет ли

                 сыном быть

                                   своим?

Вошел,

            надеясь и робея.

Когда вокруг

                    еще дремота,

С зарею,

            постучался рано

Во монастырские ворота –

Увидеть Иоанна.

 

И настоятель Черепанов

С любовью

                встретил

                           земляка,

Крестом              

             Ермила осеняла

Священника рука.

 

                            

— Хочу

        «наук свободных зреть»!

Поможешь ли мне, отче?

Сведи-ка в университет.

Вот — ода, между прочим…

 

Прочел ее

                 архимандрит

И стал очами ясен:

— Тала-а-лантлив, парень!-

                                   говорит,-

Помочь тебе согласен.

Академических наук

Постигни ты,

                      немало

Трудись,

               не покладая рук –

Труд

       есть всему начало.

 

 

И в академии Ермил

Прилежен и успешен,

И на Парнасе

                    первым

                                 был,

Однако ж неутешен.

Он,

     с богословского уйдя

(Не место здесь поэту!),

Мечтою душу бередя,

Шел к университету…

 

Вот он –

         заветный храм наук –

Предел

           мечты

                      желанный!

И принят!

            Принят вятский друг,

Отнюдь не бесталанный.

 

 

                        

Еще прилежнее Ермил

Науки

          постигает,

Все беды-горести

                            забыл;

Настала жизнь

                          другая!..

 

Подход

          особенный

                          к словам,

В словах

             особенная сила!

За оды

          к разным торжествам

Кострова слава озарила.

 

И за три года

                     пройден курс,

Он пожинает лавры.

— К учению талант и вкус –

Пожалте

                в бакалавры!

 

На должность

               штатного поэта

Ермил определен,

Где переводит и при этом

Стихи слагает он.

 

 

                        

Латинский,                          

                греческий,

                               французский…

Вольтер,

              Гомер

                         и Оссиан…

Читайте, россы,

                        все по-русски;

Для вас мой дар,

                       что Богом дан.

 

Латинский,

                 греческий,

                                французский

Прекрасен перевод!

Но все ж ему

                    милее русский –

Язык усталый од…

Пусть од

               высокопарно

                                    слово,

Но друг Суворов их любил

И посвящения Кострова

В далекий бой носил.

                                      

                            

Мерцают

               радугой надежды,

Ермил повсюду зван,

Да жаль,

            приличной нет одежды

И пуст его карман.

 

 

Таким умом,

                  таким стараньем

Бог одарил…

                       Ермилу

Доверить бы

                   преподаванье,

Ан – нет,

              не тут-то было.

 

— Куда тебе,

                дьячковый сын! –

Злословил казнокрад, —

Ты на потеху нам

                              один

И этому будь рад.

 

То приголубит меценат,

То отдаляет рьяно,

И часто ходит

                     вятский брат

Голодный

                или пьяный.

   

                  

Москва,

       не стала,

                   видно, ты 

Опорой

                для Ермила.

И не сбылись

                 его мечты,

А много ли

                   их было?!

 

 

                  

— Большого счастья принести

Не может

               родина

                           вторая, —

Подумал он

                    в конце пути,

«На чердаке

                  безвестно» умирая.

Не страшно

                     было

                               умирать:

Наш вятский сын

                           душою доброй

Увидел вдруг

                      отца и мать,

И церковь,

               где крещен,

                                 у Кобры…

Вот дед,

           вот прадед появился,

Священников родитель,

Стоял,

           за грешника молился

И звал

          войти в Обитель…

 

А наш Ермил

                    родню ласкал

Последней

                теплотой

                              сознанья.

Он, улыбаясь, умирал:

Отрадно

             с отчиной

                               прощанье…

 

 

                           

Ну, ты –

                Фортуна,

                             накрутила

Несчастному

                      путей-дорог!

Взнесла,

             запутала,

                             сломила,

Из бед

            он выбраться

                                     не смог.

Не стало

             грешного Ермила…

Кому же

              смерти избежать?

А может,

               надо просто

                                   было

Отцово дело

                  продолжать?..

 

                             

 

                                              

 

Метрическая запись о рождении Ермила Кострова (ГАКО, ф.237, оп.75, д.10, л.771) публикуется впервые.

 

Полная версия:

 

http://интеллектуал-ка.рф/articles/150127-pamyat-o-zamechatelnom-russkom-poete-xviii-veka-berezhno-hranyat-v-sinegore

 

 

Александр Рашковский, краевед, 18 января 2015 года

 

Share
Статья просматривалась 651 раз(а)

Добавить комментарий