Студент Генри Киссинджер

В обычных обстоятельствах  люди, стремящиеся продолжать образование, студентами становятся сразу после окончания средней школы, то-есть где-то в 17-18 лет.  Генри Киссинджер так и сделал, и после  школы пошел учиться в нью-йорский Сити-Колледж. Это было бесплатное учебное заведение, существовало за счет бюджета города, и давало главным образом практические знания. Киссинджер изучал бухгалтерию и счетоводство, учился на одни пятерки, но окончить курс не успел — в 1943 его призвали в армию.

Так он упустил шанс стать бухгалтером.

Находясь на военной службе, он прошел пробные тесты на сообразительность с такими результатами, что его направили на военные курсы инженерного дела. Он учился на одни пятерки, но закончить курс не сумел — весной 1944 программу посчитали излишней, закрыли, а в сентябре курсантов направили во Францию, на фронт.

Так Киссинджер упустил шанс стать инженером.

Перед отправкой часть, в которой проходил службу рядовой Киссинджер, посетил другой рядовой, которого звали Фриц Кремер. Более необычного рядового просто трудно себе представить — отпрыск знатной семьи, он родился в Германии,  получил две докторские степени, стал дипломатом, и к моменту прихода Гилера к власти служил в Лиге Наций. После чего Кремер бросил все, уехал в США, и к началу войны добровольцем пошел в армию.

Что с ним делать, командование так и не решило, и в итоге его назначили проводить с солдатами разьяснительные лекции на тему:

«Почему мы сражаемся с Германией ?«.

Для солдат американской армии, которая формировалась за океаном, этот вопрос и впрямь был нелишним.

Рядовой Фриц Кремер поговорил с рядовым Генри Киссинджером — и забрал его к себе в отдел военной пропаганды 84-ой пехотной дивизии.

Очень скоро отдел был реорганизован и занялся делами контразведки и управления на оккупированных территориях Германии. Киссинджер оказался настолько толковым сотрудником, что его назначили преподавателем в военную административную школу.

Это было очень необычное назначение — преподаватель читал лекции офицерам, подчинялся непосредственно ее коменданту в чине полковника — но при этом имел чин сержанта и диплом выпускника средней школы.

В целях сохранения приличий его демобилизовали, и свой курс он вел уже в качестве гражданского лица.

В 1947 Генри Киссинджер отправился домой, в США.

На прощанье Фриц Кремер сказал ему:

«Генри, тебе необходимо получить образование в достойном университете — джентльмен не может иметь диплом Сити-Колледжа».

Эти слова пали на благодатную почву — в 1947 году Генри Киссинджер поступил в Гарвард. Хватить выше он просто не мог — Гарвард был старейшим в плеяде знаменитых американских университетов, вроде Йеля или Принстона, и репутация его была чрезвычайно высока.

Во вступительном эссе, которое полагалось написать всякому, желающему поступить в Гарвард, 24-х летний Киссинджер указал, что его влекут к себе гуманитарные науки — но на первом курсе неожиданно взялся за химию.

Дела с ней шли настолько успешно, что он даже спросил у профессора — не следует ли ему на этом предмете и сосредоточиться ? Профессор ответил, что коли такой вопрос вообще возникает, то нет, не стоит.

Так Генри Киссинджер упустил шанс стать химиком.

Теперь его занятия пошли все больше в области, которая в Америке называется «Government», что на русский в данном случае надо бы переводить не как «Правительство», а скорее как «Теория государственного управления». Примерно в 1948 студент Генри Киссинджер, как круглый отличник, получил возможность продолжать занятия под непосредственным руководством кого-нибудь из старших профессоров кафедры — им оказался профессор Эллиот.

Человек он был эксцентричный, славился чудачествами, на своих студентов особого внимания не обращал — и дал своему новому ученику список из 25 книг (все больше по философии и теории права), и велел написать по ним некий обзор.

Обзор через три месяца был написан, и в целях не загружать профессора Эллиота лишними хлопотами оставлен в его почтовом ящике. На следующий день профессор позвонил своему студенту и сказал ему, что ничего более интересного он в последние несколько лет не читал.

Теперь занятия пошли по-другому — профессор Эллиот и студент Киссинджер виделись ежедневно.

Работа, представленная Генри Киссинджером для получения им ученой степени бакалавра, первой в цепочке «бакалавр-магистр-доктор», вошла в Гарварде в легенду.

Во-первых, в ней было 383 страницы — и в результате в университете было введено новое правило, «Правило Киссинджера», которое устанавливало верхний предел диссертаций бакалавров обьемом втрое ниже.

Во-вторых, работа Киссинджера начиналась с утверждения, что тезис Декарта «Мыслю, следовательно существую» не так уж и необходим — после чего начиналось обсуждение идей Канта, Сократа, Арнольда Тойнби, ну в разделе, посвященном поэзии, кое-что из Гомера и Данте.

А называлoсь все это коротко:

«Смысл Истории«.

Share
Статья просматривалась 608 раз(а)

Добавить комментарий