Теория литературы. Опыт

© Теория литературы.

Экзаменационная работа студента Vкурса ОЗО филологического факультета ЧГПУ

Швеца Геннадия Лазаревича /гр. «В»/.

Тема: три вопроса.

Третий: Анализ любого современного стихотворения (можно – авторского).

Инструментарий: механическая пишмашинка «Башкирия».

Объём: 15 печ. стр. (с одной стороны).

 

МЕЖДУ НАМИ

 

Кто сказал,

что молодость прошла,

Оставляя дым воспоминаний?

Кто сказал, что

старость принесла

Тяготы

немыслимых страданий?

Разве

можно время упрекать

За этапы

нашего взросленья

И пытаться

тщетно жизнь искать,

Промелькнувшую

в одно мгновенье…

Нет, давайте

ран не бередить –

Пусть зажгутся

Памятные свечи

О тех днях,

которых не забыть.

Молодыми

станем в этот вечер!

Нарядúмся

все до одного

И морщинки

в зеркале расправим:

– Мы ещё

как будто ничего,

Между прочим…

Как бы…

Между нами.

 

Г.Ш. Челябинск, сентябрь 1995 г.

Прежде всего, и это надо отметить сразу, перед нами семантически цельное произведение – без разделения на строфы и записанное «лестницей». Такая графика / строфика позволяет акцентировать и актуализировать особенно значимые для автора строки. Причём и для автора, и для читателей.

Стихотворение написано анапестом, т.е. трёхсложным размером, с ударением на третьем слоге стопы. Правда, четвёртая строка начинается со словоформы «тяготы», где первый слог является ударным. Сделано это «отступление» сознательно, чтобы придать соответствующей фразе («тяготы немыслимых страданий») повышенное смысловое значение. Такой приём известен в стихосложении и ведёт происхождение своё от известной латинской фразы   ИН  МЭДИАС  РЭС – букв. «в середину вещей», в самую суть дела (из Горация).

Рифмование (ШЛА – СЛА, НИЙ – НИЙ, КАТЬ – КАТЬ, НЬЯ – НЬЕ, ДИТЬ – БЫТЬ, ЕЧИ – ЕЧЕР, НОГО – ЧЕГО, РАВИМ – НАМИ) здесь и точное, и неточное. Неточные рифмы представляют фонетические / фонологические модели. Далее, ритмическая основа стихотворения – чередование 9 / 10 гласных в строках – обусловливает адекватное сочетание мужских (ударный последний слог) и женских рифм (фактическое ударение на предпоследнем слоге строки). Это, конечно же, придаёт известную пластичность поэтическому рисунку в смысловом плане.

Синтаксический и тематический параллелизм, начатый в зачине с двух вопросительных конструкций (осложнённых, в свою очередь, придаточными изъяснительными и деепричастным оборотом), выдерживается полностью. Потому что они – вопросительные конструкции – предполагают привлечение зеркала в качестве оправдания авторского замысла. Название стихотворения стыкуется в полной мере с заключительной словоформой – местоимения с предлогом. И, вообще, три последние предложения (вначале – двусоставное, имеющее в себе составное именное сказуемое; два другие – предложения контекстуально неполные, выполняющие номинативную функцию с элементами доброго сарказма или самоиронии) не случайно снабжены многоточием, знаком пунктуационным, который сигнализирует о многозначительности сказанного и не  сказанного.

Прямая речь, кстати, – это логическое следствие и зачина, и присоединения. Ведь чисто имплицитно зачин должен реализоваться в концовке, в зеркальном отражении, и нести позитив, внушающий оптимизм и благодушие всем.

На уровне морфологическом нельзя не остановиться подробнее на словосочетании «Памятные свечи». Это вовсе не гипербола, как может показаться невдумчивому читателю. Это Память сердца, когда сознание возвращает картину былого, утраченного, неповторимого. Если хотите, данное словосочетание и есть метафора. Потому что «Память» (с большой буквы!) в единении со «свечами», по сути своей, образ нерасчленённый, и, как бы это поточнее, единоначальный для каждого социопсихологического индивида. И если память разума / интеллекта забывать может, – память сердца не забывает никогда. О других разговор здесь не идёт.

Небезынтересны глагольные формы: предикаты «сказал», «принесла» с суффиксом прошедшего времени -л- соотносятся всё же с настоящим временем; наличествует форма инфинитива глаголов; представлены и предикаты в настоящем времени.

Дважды присутствует в тексте отрицательная частица «не», но она, как ни парадоксально, эксплицитно утверждает то, что должен помнить каждый цивилизованный человек. Не больше, но и никак не меньше. Ещё одна частица «разве» употреблена в качестве резкого неодобрения / осуждения и символизирует собой утвердительное повествование, никак не вопросительное. Значит, у автора здесь нет и не может быть никакого вопроса.

Синтаксическое тире расположено между частями бессоюзного сложного предложения, с одной стороны. Со стороны другой – имеет место антитеза, т.е. стилистическая фигура (целое сложноподчинённое предложение с придаточным определительным), состоящая в сопоставлении резко отличных по смыслу словесных групп. Сравним: ран не бередить – зажгутся Памятные свечи – о днях незабываемых.

На всех трёх уровнях – фонетическом, морфологическом, синтаксическом – стихотворение предметно раскрывает заданную в заглавии тему, внося в неё авторскую рему, исходя из личностных мировоззренческих концепций и осмысления действительности. Стихотворение, безусловно, философско-гражданского звучания. Поскольку стержнем последней служит утвердительная максима: «Разве // можно время упрекать // За этапность нашего взросленья // И пытаться // тщетно жизнь искать, // Промелькнувшую // в одно мгновенье…».

Дата: 11 марта 1999 года.

 

 

 

 

Share
Статья просматривалась 324 раз(а)

Добавить комментарий