За колючей проволокой, Шекспир вдохновляет труппу юных сирийцев. Перевод Игоря Файвушовича

За колючей проволокой, Шекспир вдохновляет труппу юных сирийцев
http://www.nytimes.com/2014/04/01/world/middleeast/behind-barbed-wire-shakespeare-inspires-a-cast-of-young-syrians.html?src=me
Бен Хаббард
Перевод с английского Игоря Файвушовича

Шекспир в пустыне

Лагерь беженцев, Заатари, Иордания: на скалистом клочке земли в этом, расползающемся во все стороны, городе палаток и разборных домиков, король, одетый в грязные джинсы и самодельную мантию, поднял свой деревянный скипетр и объявил о своем намерении разделить своё королевство. Его старшие дочери, в бумажных коронах и пластиковых украшениях, осыпали его льстивыми похвалами, в то время как самая младшая говорила правду и потеряла своё наследство.

Так здесь недавно началась адаптация пьесы «Король Лир». Для 100 детей в этой актёрской труппе, это была их первая встреча с Шекспиром, хотя они уже были основательно ознакомлены с этой трагедией.

Все они были беженцами гражданской войны в Сирии. Некоторые видели, как разрушены их дома. Другие потеряли родственников в результате насилия. У многих до сих пор были проблемы со сном или они вздрагивали от громких звуков. А теперь их дом был здесь, в этом изолированном, безлесном лагере, месте бедности, неопределённости и скуки.

По данным Организации Объединённых Наций, демография глубокого кризиса беженцев Сирии такова: более половины из 587 тысяч беженцев, зарегистрированных в Иордании, это юноши моложе 18 лет. Около 60000 из этих молодых людей живут в лагере Заатари, где меньше, чем четверть из них регулярно посещают школу.

Родители и сотрудники гуманитарных организаций опасаются, что война в Сирии грозит создать потерянное поколение детей, которые травмированы насилием и упустят жизненно важные годы обучения, и что этот опыт и негатив последуют за ними во взрослую жизнь.

Спектакль «Король Лир» — завершение проекта, продолжавшегося несколько месяцев, был одной из попыток бороться с этой угрозой.

«Этот спектакль должен вернуть смех, радость и человечность», сказал его режиссёр, Навар Бульбуль, 40-летний сирийский актер, известный у себя дома  ролью в пьесе «Баб аль-Хара», пользовавшейся огромной популярностью исторической драме, которая транслировалась во всём арабском мире.

Этот спектакль обязан своим появлением в значительной степени г-ну Бульбулю. Куря самокрутку и разговаривая с выражением на лице воодушевлённого театрального актёра, который никогда не прекращает выступать, г-н Бульбуль описывал свой путь от телевизионной звезды до детского режиссёра.

Когда в 2011 году вспыхнуло восстание в Сирии, он с удовольствием к нему присоединился, появляясь на антиправительственных митингах, возглавляя песнопения и вызывая на себя гнев спецслужб. Пьеса, которую он поставил, была запрещена, а собрат-актёр, который поддерживал правительство, сообщил ему, что он может либо появиться на телевидении, чтобы исправить свою позицию, либо ожидать ареста.

«Я сказал ему, что об этом думаю, а через неделю я был уже вне этой страны».
В прошлом году он и его жена-француженка переехали в Иорданию, куда друзья пригласили его, чтобы помочь распространять гуманитарную помощь в лагере Заатари. Этот визит открыл для него то, что он назвал «большой ложью» международных политиков, которые не смогли остановить войну.

«Есть люди, которые хотят вернуться домой, и они являются жертвами, пока великие державы борются где-то наверху», сказал он.

Дети, которых он встречал в лагере, взяли с него обещание вернуться, и он вернулся с целью показать миру, что наименее удачливые сирийские беженцы могут создать самый возвышенный театр.

В день спектакля, поставленного на скалистом прямоугольнике земли, окружённом забором из колючей проволоки, сияло солнце. 12 основных актёров стояли посредине, а за ними находилась остальная часть труппы и хор, которые произносили комментарии и создавали драматические звуковые эффекты. Зрители сидели на земле.

Когда каждая из первых двух дочерей Лира обманывала его своей фальшивой лестью на элегантном, правильном арабском, хористы выкрикивали: «Лгуньи! до тех пор, пока сёстры не велели им заткнуться.

А когда третья сестра отказалась последовать их примеру, члены хора выкрикивали: «Правдивая!» до тех пор, пока король не приказал им тоже заткнуться.

 Сирийские беженцы на перекрёстке, ведущем в неизвестность

(Фото: Предоставлено Lynsey Addario for The New York Times)

 (Желающие просмотреть видео продолжительностью 5,35 минут, могут это сделать по ссылке на оригинал статьи, указанной в подзаголовке)

Беженцы, спасавшиеся в мае 2013 года от боевых действий в Сирии, перебрались в лагерь беженцев Заатари на севере Иордании, где они теперь коротают пыльные дни и холодные ночи в своём неопределённом существовании, которому не видно конца.

В последующих сценах, Король подвергался критике Дурака, который был в разноцветном парике, а восемь мальчиков исполняли хореографическую картину схватки на мечах из пластиковых труб. Несколько сцен из «Гамлета» были сращены друг с другом, что затруднило слежение за сюжетом. А однажды взревела автоцистерна, привозящая воду, заглушая актёров и покрывая публику облаком пыли.

Но сам факт, что эта пьеса была сыграна, уже был достаточен для нескольких сотен зрителей. Семьи, живущие в близлежащих палатках, привели своих детей, держа их на своих плечах, чтобы они могли видеть.

После того, как Лир впал в безумие и умер, труппу окружили зрители, торжественно скандируя: «Быть или не быть!» на английском и арабском языках. Толпа взорвалась аплодисментами, а несколько ведущих юных актрис прослезились. Г-н Бульбуль сказал, что они были поражены, потому что впервые кто-то им аплодировал.

После представления, когда журналисты взяли интервью у актёров труппы, родители хвастались талантами своих детей.

«Я — мать Короля Лира», заявила Интисар аль-Барадан, когда её спросили, видела ли она этот спектакль. Она привела около 20 родственников на представление, добавив, что её сын также и великий певец.

Другие родители описали этот проект как редкий луч света в мрачном существовании лагеря.

Хатем Аззам, чья дочь Роуэн, 12, сыграла одну из дочерей Лира, рассказал, что его семья бежала изДамаска после того, как правительственные войска предали огню его столярную мастерскую.

«Мы были мятежным районом, поэтому они сожгли все магазины на нашей улице», сказал г-н Азам.

Он прибыл в Заатари год назад с пятью другими членами семьи, но один из его братьев вскоре после этого заболел и умер, а его пожилая мать так и не смогла привыкнуть к климату пустыни и умерла, добавил он.

Он колебался, отправить ли своих детей в школу, опасаясь, что они будут болеть в переполненных классах, и он удерживал их от скитаний в лагере, потому что  не хотел, чтобы они начали курить или перенимать другие вредные привычки. Но театральный проект был недалеко от дома, и его дочь была так этим взволнована, что он отпустил её.

«Люди получают возможности в жизни, и вы должны воспользоваться её преимуществами», сказал г-н Азам. «Моя дочь получила возможность действовать, когда она ещё юная, так что это могло бы облегчить её будущее».

Мать Бушры аль-Хомейид, 13, которая сыграла другую дочь Лира, рассказала, что её семья бежала из Сирии, после того, как обстрел правительственными войсками убил её племянницу и племянника.

«Лагерь это не полная жизнь, а лишь временная», считает она. «Мы надеемся, что наше пребывание здесь будет ограниченным».

«Но через год жизни в лагере беженцев», беспокоится она, «моя старшая дочь, которая учится в средней школе, не будет готова пойти в колледж».

Бушра, широко ухмыляясь и всё ещё в своей жёлтой бумажной короне, рассказала, что никогда прежде не выступала на сцене, но хотела бы продолжить.

«Мне нравится, что я могу изменить свою индивидуальность и быть кем-то ещё», призналась она.

Share
Статья просматривалась 529 раз(а)

Добавить комментарий