Наши «эффективные менеджеры» и в прошлом были тем еще зверьем, или Ошибка Афанасия Афанасьевича Фета

Наши «эффективные менеджеры» и в прошлом были тем еще зверьем, или Ошибка  Афанасия Афанасьевича Фета

 

На прошлой неделе прочел у Василия Ивановича Немировича-Данченко о том, как жилось уральским рабочим в XIX веке:

«Жизнь уральского рабочего далеко незавидна. Самый лучший округ – северный и тот в этом отношении не делает исключения. Лазаревскому и демидовскому рабочим живется, разумеется, лучше. Они хоть убеждены в прочности своего положения и могут устраиваться оседло.  Остальные без защиты и не уверены в завтрашнем дне.

Что же касается несчастных, которые попали в руки Разуваевых и Колупаевых, то уж, разумеется, крестьянская лошадь в марте, то есть перед подножным кормом и после скудного зимнего корма, облезшая, хилая, едва передвигающая ноги, не переменит свое положение на это.

Колупаевские батраки и ограблены, и придушены, и развращены до мозга костей. Их даже секут и, представьте, секут Разуваевы и Колупаевы второго сорта, то есть разуваевские и колупаевские приказчики.

Теперь же охарактеризуем экономическое положение лазаревского рабочего в Кизеле, Чермозе, Артемьевском и других пунктах. Заводские работы здесь, по преимуществу задельные и ценятся выше поденных, потому что есть интерес больше работать.

Какая-нибудь баба, стоящая у обжигания руды для домны, как не хлопочи, больше 20 копеек в день не получит. А при задельной оплате каждый работает столько, насколько хватит его знаний и сил. Разумеется, условия работы здесь столь ненормальны, что и этого, в сущности, очень мало. Понятно, что человек, который целый день проводит в 60 градусной жаре, да еще и обязан работать при этом, не может рассчитывать на свое здоровье. Отсюда всевозможные тифы, горячки и простуды.

Этот труд так ужасен, что любой из горнозаводских литейщиков пойдет на самую тяжелую земляную работу за половинную плату против своей, чтобы не жариться перед печью, не обливаться целый день потом, не болеть и не умирать преждевременно.

Вообще заводской крестьянин редко дотягивает до 40 лет.

Зыряне (1) приходят на этот промысел не артелями, а парами. Отец с сыном, брат с братом, муж с женой – непременно родные. Бабы в работе у них не уступают мужикам. За весь промысловый сезон, состоящий иногда из трех, иногда из четырех месяцев, такая рабочая пара, питаясь одним хлебом и редко пьянствуя (зыряне вообще пьют мало) – унесет с собой каждая по 40, 50 рублей.

Зыряне работящи, внимательны и умны. Каждая такая зырянская пара, входя в соглашение с заводом, требует, чтобы хлеб ей отпускался из заводского магазина, причем не более, чем 70 копеек за пуд. Иначе она не останется на заводе.

Выносливость их выше всякого сравнения. Вот, например, их житье. Они вбивают в землю четыре низеньких столба, настилают на них крышу. Со всех сторон открыто. Под таким катафалком они спят на снегу месяцы, какие бы морозы не стояли. Дров на себя не изводят. Едят иногда сырое, например, соленую рыбу.

Между всеми рабочими парами существует полная солидарность. Если одну из них на заводе обидят или обсчитают, то на следующий год поверенный этого завода уедет от них с пустыми руками, какие бы условия он не предложил. Это соблюдается свято.

Сборный пункт зырянских рабочих пар – Усолье. К нему со всех сторон они идут прямиком, целиною, наперерез, не стесняясь тем, что нет дороги. Где они раз были и прошли, никогда не забудут (вот тебе и (2) «К зырянам Тютчев не придет»)».

Немирович-Данченко Василий Иванович – Кама и Урал. СПБ: Издание П.П. Сойкина, 1904, с.63-67.

Так что, ошибся А.А. Фет в оценке зырян. А их кооперативной последовательности в защите своих прав можно только позавидовать современным россиянам. Постараюсь найти об этом материалы и написать. И еще меня восхитила их выносливость. Спать зимой на открытом воздухе – это дано редким людям. У нас в Кирове был один такой человек по прозвищу «директор пляжа». Только в самый лютый мороз он надевал легкую курточку и шапочку, а так ходил в тенниске. Он всегда первый открывал купальный сезон после того, как река освобождалась ото льда. 

Примечания.

(1) — Зыряне остроумны, хитры и находчивы. Изобретательность их выразилась во множестве разнообразных способов ловли птиц, зверей и рыбы. Зыряне любознательны, любят грамотность и способны к учению. Они отличаются честностью, гостеприимством, бережливостью, смелостью и терпением. Им приписывают пристрастие к спиртным напиткам, хотя и не более, чем русским.

Зыряне любят пение, но песни их — неудобопонятные искажения русских песен на зырянский лад. Сказки и загадки по большей части заимствованы у русских. Суеверия и предрассудки отличаются большей осязательностью и живостью, чем у русских.

Обилие лесов способствует развитию звериного промысла, составляющего главное и любимое занятие зырян. Предметом охоты служат зайцы, горностаи, олени, лисицы. Случайно — куницы, медведи, волки, росомахи, выдры и рыси. Главным же образом — белки, добыча которых на весь край достигает 1 млн. штук ежегодно. Из птиц добывают куропаток, тетерь, водяную дичь, но в особенности рябчиков, которых в хороший год бьют до 500 тыс. пар

Принадлежностями охотника служат; матка (компас, вделанный в деревянную коробочку), нарты — узкие, длиною сажени в две; санки для провизии и добычи, и лыжи, с посохом особого устройства.

Из энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона (СПБ, 1890—1907)

(2) — Афанасий Фет

 
На книжке стихотворений Тютчева:
 
«Вот наш патент на благородство,-
Его вручает нам поэт;
Здесь духа мощного господство,
Здесь утонченной жизни цвет.
 
В сыртах не встретишь Геликона,
На льдинах лавр не расцветет,
У чукчей нет Анакреона,
К зырянам Тютчев не придет.
 
Но муза, правду соблюдая,
Глядит - а на весах у ней
Вот эта книжка небольшая
Томов премногих тяжелей».

Декабрь 1883

 

Александр Рашковский, краевед, 24 февраля 2014 года.

Share
Статья просматривалась 628 раз(а)

Добавить комментарий