РАЗГРОМ РОССИЙСКОГО ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ПРОИСХОДИТ В ТИШИ

Стояла тихая Варфоломеевская ночь.

Крылатое советское изречение.

В России сегодня одновременно происходит уничтожение Академии Наук и уничтожение университетского образования. Процесс один – методы разные. Если уничтожение академии (объединенной с Сельскохозяйственной и Медицинской, что само по себе со всех точек зрения кроме оприходования собственности алогично) происходит централизованно и находится под пристальным вниманием российской общественности и всего мира, разгром Высшего Образования происходит в тиши. Рассредоточенно. Без организации агентств по управлению имуществом университетов наподобие ФАНО (уже оккупировавшего десять этажей Главного Здания Академии: сколько же проверяющих, управляющих будет на каждый институт приходится?), денежными потоками и штатами. В каждом ВУЗе как бы по своему. Как бы по инициативе местного руководства. Но – повсеместно. Может ли подобная корреляция быть случайной а не дирижируемой с самого Верха?

Высшее образование без афиширования реформируется таким образом, что хуже не могли сделать бы даже враги России и шпионы иностранных разведок. Совместители, прежде всего из РАН, а также из других ВУЗов, перестали получать зарплату и увольняются. Во всем мире стараются исследование и обучение объединить, в России же – разделяют! При этом нагрузки преподавателей РосВУЗов в три раза больше, чем в Европе и ШТАТАХ. и опять увеличились: в таких условиях говорить о ВУЗовской и Университетской науке можно только с «Высоких Трибун». Оставшихся преподавателей захлестнуло торнадо нелепых бумажных требований и смирительных рубашек ограничений. Вот например, информация, присланная мне из Москвы и из Петербурга из первых, то есть страдающих, рук в последние сутки:

  • а вот полученное мною письмо о происходящем в Москве: “Поскольку я еще преподаю в РГГУ, нас заставили делать по всем нашим курсам новые учебно-методические комплексы по указанию из министерства — по сравнению с этим бледнеет даже карта науки. На эти комплексы я потратила весь ноябрь и узнала много нового. Оказывается, теперь преподавательский труд измеряется в ЗЕТ (затраты на единицу труда). Один мой курс составляет три ЗЕТ. Я должна была составить таблицу, в которой нужно указать, сколько ЗЕТ у меня уходит на тот или иной вид деятельности — лекцию, семинар, коллоквиум… С этого года еще одно воистину чудесное новшество — в списках обязательной литературы к курсу мы обязаны указывать работы, опубликованные только за последние пять лет — это Вам как?! После всего этого над картой науки я могла лишь истерически смеяться — из всего нашего института там значится всего восемь докторов наук (в том числе и я, грешная), каждый с двумя-тремя публикациями.  Они хоть подумали, как у доктора наук может быть всего две публикации?? Все мои молодые коллеги в один голос говорят, что они уйдут из этого дурдома. Я поймала себя на каким-то странном нечувствии к происходящему — нет больше сил на все это эмоционально реагировать. Раньше я говорила: «Ничего, прорвемся!», теперь я уже не уверена, что прорвемся.

Вот так то, дамы и господа. Читается, как памфлет Салтыкова Щедрина, монолог Жванецкого или комедия Гоголя – являющиеся, однако сводками с “поля боя”, с “передовой”. Особое внимание следует обратить на фразу “Все мои молодые коллеги в один голос говорят, что они уйдут из этого дурдома.” То же самое слышу и от профессоров и преподавателей других вузов. А о Академии, подвергающейся нападкам централизованно, и говорить нечего: все в шоке от аспирантов до директоров институтов. С распадом Союза из бывшего СССР в США, Израиль и Европу выехало более миллиона высоко образованных специалистов. Отток не останавливался ни на один день. Но сейчас снова резко усилится. Кто не достиг пенсионного возраста, находит работу в Западной Европе и США, в Австралии, Южной Корее, Японии, даже в Китае – и навсегда уезжает. Если такова цель реформы: избавить страну от “шибко и чересчур умных” — то она замечательно достигается.

Одновременно с этим происходит планомерный развал других сторон российской культуры. Юмор, который насаждают через телеканалы, отупляющие комические шоу и дебилизированный КВН (ставший чем то вроде Отдела Агитации и Пропаганды ЦК ЦПСС с помощью гогота) тупее полена. Нравственность, считавшаяся традиционно одним из столпов российского бытия, пала так низко, что ниже, кажется, некуда. Воровство и откаты чиновничества стали нормой, худшим и самым неприличным вопросом госслужащему (от министра до участкового) является вопрос ОТКУДА У ТЕБЯ ДЕНЬГИ? Жулики-дипломаты России в Нью Йорке, прикидывавшиеся американскими нищими и в течение 9 лет совершавшие коллективное преступление, фальсифицируя документы чтобы получить бесплатную медицину, получают в России защиту и “крышу”. Так же, как вороватых и непрофессиональных министров, никто не собирается из ни наказывать, ни увольнять.

Все это, казалось бы несвязанные друг с другом процессы разрушения Федерации (которые не под силу никакому врагу) имеют общую цель: удержание власти. Дебилизировать население. Развратить мыслящий класс. Выдавить из страны всех, кто способен совершать независимые поступки. Сделать парализованным и пассивным студенчество. Закрывать глаза но жульничество и воровство Вертикалитета в обмен на верность. Страх, что люди могут выйти на Болотную, а еще того хуже – на Красную площадь и с нее не уйти, как это происходит на Украине, парализует начальственные мозгИ. Разложение общества осуществляется последовательно и профессионально.

Разгром высшего образования по форме похожий на философский корабль с профессорами, высланный из России в 1923 году, а по объему — урон образованию и науке нанесенный большим Террором а возможно даже превосходящий его!! осуществляется коварно-профессионально, в  тайне, происходит хитро и без обсуждений. В полной тиши. Как если бы на Русь напал Чингихан но этого никто не заметил.

Что с этим делать и кому делать? Возможно ли удержать Экс-Сверх-Державу от все ускоряющегося падения? А если возможно, как это сделать? Вопросы не маленькие. Ведь за распадом нравственным неизбежно последует распад территориальный. Иначе просто не может быть, потому что иначе никогда не бывает. Ну а после уничтожения науки и образования, реанимировать их будет несравненно сложнее, чем вылечить, исправив существующие изъяны.

Share
Статья просматривалась 624 раз(а)

Добавить комментарий