Настоящая поэзия

 

НАСТОЯЩАЯ ПОЭЗИЯ

 

В будний, августовский день в городском парке Магдебурга мало посетителей.  Утро. День обещает быть тёплым и солнечным. Только небрежными, жёлтыми  мазками в кронах высоченных, столетних лип, протянувшихся вдоль Эльбы, осень напоминает, что время её не за горами. На скамейке около детской площадки сидят две пожилые женщины и обсуждают свою излюбленную и, вместе с тем, больную тему:

-Понимаю, что это нормально, когда родители любят детей больше, чем дети родителей. Так несправедливо устроен мир. Понимаю, но ничего поделать с собой не могу. Переживаю, расстраиваюсь, сегодня ночью даже плакала. Нет, честное слово, ты не поверишь. Проснулась ночью и плачу. Наверно, это уже старческое,- говорит одна из них, Нина Александровна (в Германии она стала просто Нина), полная, небольшого роста, с замедленными движениями и речью.

-Ах, Ниночка, почему не поверю? Очень даже поверю. Сашка — как твой Максим. Один к одному. Тоже никогда не позвонит. И не подъедет. Твой-то хоть в другом городе живёт, а мой рядом. Через две улицы. Как я мечтаю, чтобы он когда-нибудь сам, первый  позвонил! Если б ты знала.- вторит ей, Рената, внешне совсем не похожая на Нину, худая, высокая, подвижная. -Но то, что это нормально, я не согласна. Сколько мы в них вложили. Сколько ночей не спали пока вырастили. Ничего здесь нет нормального. Вот у Анны, ты знаешь, сын звонит два раза в день. А если не позвонит, она волнуется. Значит что-то случилось. А наши… Да, что говорить…- Рената огорчённо машет рукой и женщины надолго замолкают.Упоминание о примерном сыне их общей знакомой Анны, который проявляет к матери знаки нежности и внимания, делает разговор особенно болезненным…

-Впрочем, возможно я, Ниночка, сама виновата,- продолжает Рената. -Мало Саше внимания уделяла. Что правда-то, правда. Он ещё маленький был, 4-5 лет. Один рос. Ни братика, ни сестрички. Придёт ко мне: «Мама, давай в машинки поиграем». А я ему: «Играйся, деточка, сам. Мне некогда».

-А мы с мужем,- Нина продолжает тему, -однажды пообещали Максиму (ему тогда тоже лет пять было), что в воскресенье пойдём в зоопарк. Он всю неделю ждал.  А тут, как назло, друзья пригласили в гости, на шашлык. Так мы, идиоты, сыночка к бабушке закинули, и поехали. Он потом долго плакал…

Пока подруги занимаются самобичеванием, расскажу о них немного подробнее. У Нины и Ренаты, внешне так непохожих, много общего. Обе на бывшей Родине работали преподавателями. Нина — скрипки в музыкальном училище, Рената — химии в школе. Несколько лет назад потеряли мужей. И ещё нечто особое объединяет Нину и Ренату — обе любят поэзию. Любят читать друг другу стихи.

Вот и сейчас Рената вынимает из сумочки томик стихов своей любимой поэтессы Ларисы Миллер.

-Ладно, Ниночка. Слишком много мы говорим. Слишком много. Вот послушай.- И читает вслух:

Ветер клонит дерева, пробивается трава,

Пробиваются слова, точно из под спуда.

Хоть и девственна трава, да затасканы слова

Про земное чудо.

Всё воспето до клочка, до зелёного сучка,

Что колеблем пташкой.

Что слова? Молчком живи, словом Бога не гневи,

Вешний воздух ртом лови,

Да тихонько ахай.

Подруги ещё долго по очереди (так у них заведено) читают стихи. Домой уходят успокоенные и просветлённые. Прощаясь, Рената говорит слова, которые в нашей истории оказались важными: «Ты знаешь, Нина, только настоящая поэзия может дойти до сердца. Только те слова, которые, по выражению Бродского, «…расположены в наилучшем порядке». Иногда я думаю, что если бы именно такими словами рассказать нашим сыновьям о том, что нас мучает, то они бы поняли и изменились. Но где найти такие слова? Где»?

Вскоре после этого разговора Рената поехала на бывшую Родину (она раньше жила в Свердловске), провела там две недели, а, когда вернулась, сразу позвонила подружке:

-Ниночка,  надо встретиться. У меня есть кое-что интересное.

Они снова встретились в парке. На той же скамейке. Снова день был солнечный и тихий. Подруги говорили о новостях, о детях и внуках. Вид у Ренаты был необычно-загадочный. Но Нина не спрашивала. Она ждала пока та скажет сама. Наконец, Рената вынула из сумочки небольшую книжку.

-Посмотри, Ниночка, что я купила.- «Новые стихи» Андрея Дементьева. Рената открыла заложенную страницу и стала читать медленно и монотонно. Немного подвывая. Она только так читала стихи:

Не оставляйте матерей одних,

            Они от одиночества стареют,

            Среди забот, влюблённости и книг

            Не забывайте с ними быть добрее.

            Им нежность ваша — это целый мир.

Им дорога любая ваша малость.

Попробуйте представить хоть на миг

Вы в  молодости собственную старость.

Ни писем от детей, ни встреч,

И самый близкий друг вам — телевизор.

Чтоб маму в этой жизни поберечь, —

Неужто нужны просьбы или визы?!

            Меж вами ни границ и ни морей.

Всего-то надо сесть в трамвай иль поезд.

Не оставляйте в прошлом матерей,

Возьмите их в грядущее с собою.

 

-Правда, хорошо?

-Да, замечательно.- Они помолчали. Рената вынула из сумочки листок бумаги.

-Я переписала для тебя. Пошли по почте. А своему я уже послала.

Через несколько дней вечером в квартире Нины раздался звонок. Она, как всегда, не спрашивая, открыла дверь и обмерла: на пороге стоял Максим. С большим букетом цветов.

            -Здравствуй, мама! Это тебе,- протянул он цветы. -Прости, что давно не был.- У Нины комок подкатил к горлу. Они обнялись и так простояли несколько минут. Это был счастливый день в её жизни.

Share
Статья просматривалась 1 125 раз(а)

2 comments for “Настоящая поэзия

  1. Лев Мадорский
    12 ноября 2013 at 9:55

    Спасибо, дорогой Александр за стихи Дементьева. Мне тоже нравится этот поэт.

  2. Александр Биргер
    12 ноября 2013 at 2:48

    ИЗ ИНТЕРНЕТА
    ………………..
    85 лет исполнилось поэту Андрею Дементьеву в июле сего года .
    По случаю юбилея мастер решил не устраивать торжеств, этот день он отметил открытием Дома поэзии в Твери, у себя на родине. В планах на будущее — следование главному принципу: писать по одной книге в год. Андрей Дементьев – член общественной палаты России, председатель фонда мира, президент ассоциации Тверских землячеств.

    * * *
    Гороскоп
    Я в прошлой жизни был пастух.
    Я пас коров до самой старости.
    Не потому ли чувство стадности
    И ныне мой смущает дух?

    А в этой жизни я поэт.
    Пасу рифмованное стадо
    На белых выгонах тетрадок,
    Поскольку книжных пастбищ нет.

    Их жадно бизнес разобрал.
    И тут же сделал дефицитом.
    Бессмысленно быть знаменитым,
    В стране, где пошлость правит бал.

    А кем я буду в жизни той,
    Что ждет меня за гранью смерти,
    Мне все равно… Но уж поверьте,
    Я там не встречусь с суетой.

    ***
    Властители дум ненавидели власть…
    Теперь же иные у них отношенья.
    И новая власть им по вкусу пришлась.
    Ирония вдруг поменяла мишени.

    И бывший бунтарь, затихающий бард,
    Свободу свою не предавший ни разу,
    Теперь комплименты выслушивать рад,
    Не сразу поняв, что всучили награду.

    И Пушкина1 некогда царь приручал.
    Да только напрасно…
    А нынешний «гений»,
    Чей голос Систему всердцах раскачал,
    Готов преклонить перед властью колени.
    * * *
    Р. Рождественскому
    Все суета…
    И вечный поиск денег,
    И трата их, и сочиненье книг.
    Все суета.
    Но никуда не денешь
    Своей тоски,
    Протяжной, словно крик
    Не я один живу в такой неволе,
    Надеясь на какой-нибудь просвет.
    Мы рождены, чтоб сказку сделать
    Болью.
    Но оказалось, что и сказки нет.
    Июль 1994

Добавить комментарий