О Ташкенте. Заметки на полях

Что-то я последнее время ударился в новый жанр «Заметки на полях?

В данном случае, очерка Марка Фукса о Ташкенте.

Так вот, немного о сквере.  Самое начало 1962 г.

 

«…Лева еще сидел на зачете, когда его приятели-медики узнали от Сашки Завгороднего о благополучном финале ночного похождения. Там же, за раковым корпусом, выпили за это дело бутылочку сухенького. И пошли к университету. Не торопясь, снова брели по Карла Маркса к скверу, дважды заглянув в попадавшиеся на пути магазины за студенческим «Красным столовым» по цене 47 к., включая тару, которое приняли с горла, можно сказать, в гомеопатических дозах, дабы не вернуться ко вчерашнему буйству. Калантаров что-то бренчал на гитаре…

Вот и преподавательское общежитие. Янкель заглянул в вестибюль и увидел, что с ночи ничего не изменилось: с телефона-автомата сиротливо свисал обрывок шнура…

Сквер на сей раз был открыт со всех сторон, вчерашних грузовиков и милиции как не бывало. Но еще издалека они заметили, что что-то изменилось. И только перейдя дорогу, и оказавшись на центральной круглой площадке, поняли, что же произошло.

Исчез каменный истукан Отца народов, поставленный ему еще при жизни и простоявший на этом месте 10 лет.

Стоит заметить в скобках, что это место оказалось проходным двором для увековечивания разного рода великих людей.

Сначала разбившие сквер русские колонизаторы установили памятник своему герою-завоевателю генералу Кауфману.

В революцию его сбросили.

Года через два прижизненно поставили памятник знаменитой эсерке Марусе Спиридоновой.

После подавления эсеровского путча его скинули.

 

В начале двадцатых устроили сооружение из непригодного промышленно-сельскохозяйственного металлолома в стиле, через десятилетия названном поп-артом, — Памятник Свободному Труду. Вскоре это безобразие убрали, и лет двадцать центральная площадка работала цветочной клумбой.

Вторую половину века начали с сооружения Монумента Отца народов.

Именно, «монумента», ибо за термин «памятник» при жизни Отца можно было хорошо схлопотать.

(Эх, не могли ребята знать тогда, сколько еще пертурбаций ожидает этот пятачок, как, впрочем, и их судьбы!)

И вот, за ночь от монумента-памятника остался лишь пьедестал, который облицевали новыми плитами из коричневого мрамора.

На плите, обращенной в сторону университета, который ранее строгим взглядом обозревал Великий Вождь и Учитель, теперь было начертано:

 

МИР

ТРУД

СВОБОДА

РАВЕНСТВО

БРАТСТВО

СЧАСТЬЕ

 

«МТС РБС», — тут же сложилась в голове у Юрки Калантарова новая аббревиатура. «

 

http://evreimir.com/72891/mo_sl_5-10/

 

Продолжу о том, чего не могли тогда знать мои герои.

К 50-летию октябрьской революции в сквере поставили факелообразную голову К. Маркса работы известного скульптора Л. Кербеля, которая украшала его до начала постсоветских времен.

 

В 92-м Маркса выкинули и водрузили временный, гипсовый памятник Амиру Темуру (Тамерлану). Потрясатель Вселенной восседал на коне с огромными гениталиями. Скульптура была покрашена «под бронзу» и за сырую дождливую и снежную зиму облезла. Только гениталии коня, защищенные от непогоды мощным задом амира, сверкали. Но летом эту статую заменили на настоящую, и она стоит до сих пор (см. снимок Марка).

А с названиями сквера было так. Изначально, он естественно, был Кауфманским, потом — сквером Маруси Спиридоновой, потом — Революции. Где-то в начале 80-х, думаю, еще при жизни Брежнева, начали пробиваться заметные ростки официального узбекского национализма. (Я это слово употребляю, чаще всего, в положительном контексте, в данном случае — тоже). Хотя тогдашний «царь зверей» Рашидов и рвал на себе тельняшку, клянясь в любви к «старшему брату», уже запахло катастройкой.

И скверу дали узбекское название «Инкилоб хиёбони», что, как считается, калька его русского названия. Слово арабского происхождения «инкилаб» можно с натяжкой перевести как «революция». На троллейбусах, вертевших вокруг сквера конечное кольцо, появились соответствующие таблички, вызывавшие у русскоязычных людей неоднозначную реакцию. Чаще всего, смехуёчки!

Но это было только началом! После того, как на Узбекистан нежданно-негаданно свалилась независимость, и вырвался наружу национализм, как в его хорошем, так и не очень, смыслах, начались переименования – «возвращение к истокам». Напомню, что в даном случае я пишу о центре Ташкента, построенном по плану русских колонизаторов во второй половине 19-го-начале 20 вв на совершенно пустом месте.

А почему пустом, выяснилось во время землетрясения 1966 г. Оказалось, что его очаг лежит на разломе, который периодически трясло, и это обнаружили в старых летописях. И многовековой опыт приучил аборигенов держаться подальше от этого места. Русские же в 19-м в. об эпицентре ничего не знали, и к середине века 20-го самый «фешенебельный» центр города оказался построенным, как раз, над разломом-рецидивистом. Неглубоким, не очень мощным, по мировым меркам, но сумевшим разнести центр города 8-балльным толчком. При том, что даже ближняя перифирия города практически не пострадала. От дома родителей моей жены, где мы тогда обитали, до дома моих родных было всего минут 15 ходу. А степерь разрушений была несравнимой.

Так что, об «истоках» в центре Ташкента можно говорить лишь весьма условно. Это был исходно русский город, с классической колониальной застройкой.

Тем не менее, грянули переименования.

Улицу, на которой находилась наша фирма, и которая была одним из лучей, отходящих от сквера – Пролетарскую,  переименовали в «Мевораннахер» — имя постантичного царства, располагавшегося на Западном берегу р. Сыр-Дарья. Недалеко расположенный, сравнительно недавно пробитый Проспект Космонавтов стал называться «Афросиёб» — название другого древнего среднеазиатского царства…

Продолжать не стану. Скажу только, что я завершал 30-летие работы в ОКБ ПО Фотон, до выхода на пенсию, на ул. Мевораннахер неподалеку от Инкилоб Хиёбони. Любопытно было давать такую координацию постепенно иссякающим клиентам из России, Украины, Беларуси… Не знаю, на кого бы и как это подействовало, но в мое самосознание вбросило первые споры сионизма!

 

 

 

Share
Статья просматривалась 2 099 раз(а)

4 comments for “О Ташкенте. Заметки на полях

  1. Марк Фукс
    4 ноября 2013 at 23:04

    Интересные заметки на полях. Легендарное место! Спасибо.
    Хочу заметить, что памятник К. Марксу был устновлен в 1968 работы Д. Рябичева.
    По времени это совпало с Марксовским циклом у Л.Е. Кербеля (В Москве, Гаване, Берлине, Карл-Марксштате), поэтому многие ошибочно и Ташкентский приписывают ему.
    М.Ф.

    • Иегуда Ерушалми
      5 ноября 2013 at 8:45

      Правда? Явный эпигон Кербеля! У меня до сего дня насчет авторства не было и тени сомнения.

      Интересно, где теперь это чудище валяется? Как иллюстрация к Коэлету.

  2. Эстер Штернкукер
    4 ноября 2013 at 11:25

    Ташкент-Ташкент…

  3. Иегуда Ерушалми
    4 ноября 2013 at 10:33

    Заметки на полях

Добавить комментарий