ИСТОРИЯ ОДНОГО ПЕРЕВОДА

Алекс Тарн

Рассказ опубликован в альманахе «Интерпоэзия»  №4 , 2007 год

 . . . Как-то раз я гулял по Интернету и наткнулся на некую статейку. Статейка была неплохая, да что там… – замечательная была статья на совершенно злободневную тему, причем на английском языке. Английский язык характеризуется удивительной точностью; его не так-то легко распустить, не то что русский. Русский язык распускается с легкостью необыкновенной. Оттого-то писать все норовят по-русски, а читать – по-английски. Автор статьи – американский еврей – русского то ли не знал, то ли подзабыл, в общем, вынужден был писать по-английски, что существенно облегчало задачу читателя, то есть – мою. И я — благодарный читатель — время от времени справляясь в словаре, благополучно и с удовольствием добрался до конца. А в конце стояло оно, это стихотворение. Стихотворение Киплинга. Стихотворение поразило меня в самое сердце. Конечно, статья служила прекрасной подготовкой к тому. Безымянный автор писал об исламской угрозе, о диком шахидском прибое, заливающем наши набережные, о непостижимом и угрожающем культе насилия, о ржущих и режущих всадниках смерти на наших улицах, о поясах самоубийц – поясах верности ихнему подлому богу, о кривом, как ятаган, полумесяце у нашего горла. Он писал о том, что хватит  б…ть- … нет, он не мог написать так – ведь он писал по-английски… но смысл был именно таков – хватит б — — — ть, давайте вломим им, гадам, по первое число. . .Он хотел войны, он звал ее во все свое неширокое англоязычное горло. «Война! – кричал он. – Война! Даешь войну!»

«Доколе?! – вопрошал он. – Доколе?!» И я соглашался с ним вполне, ибо возразить было нечего. Кулаки мои сжимались. Так, со сжатыми кулаками и со словарем, я добрался до конца и увидел стих Киплинга. Это был апофеоз. Я прочитал его трижды, прежде чем перевести дух. Затем я перевел дух и понял, что мне нужно перевести еще и стихотворение. Потому что стихи в моем извращенном ухе звучат только по-русски. Вы можете считать это уродством – пусть. Вот такой я урод уродился. В общем, как-то с разгона, как-то даже нечувствительно… да что там – перевел я его, этот стих, да, перевел, что поделаешь – сделанного не воротишь, бейте меня, режьте меня на части… перевел. Вот он, читайте, кто хочет. А кто не хочет, читайте только последнюю строчку, ибо в ней вся загвоздка.

За дочь и за жену,

За все, чем свят и жив,
Восстань и встреть войну,
И Гунна у межи.
Твой мир разрыт и смят,
Разграблен, осквернен…
Куда ни кинешь взгляд –
Руины, сталь и стон.Лишь заповедь Отца
Стучит в твоем виске:
«Дай мужество сердцам
И силу дай руке.»Ты снова слышишь речь,
Что слышал испокон:
«Свистящий страшный меч
Всему теперь закон.»
Ты прежней нитью сшит
Со всеми, кто готов
Рубить, давить, душить
Неистовых врагов.Комфорт, богатство, смех,
Утехи и мечты
Растаяли во тьме —
Остался только ты.
Чтоб встретить ужас дня,
Нагого, как напасть,
Чтоб, мужество храня,
Не дрогнуть, не упасть.Лишь заповедь Отца
Стучит в твоем виске:
«Дай стойкости сердцам
И силу дай руке.»Надежды ложной пшик
Не выведет к заре —
Лишь жертвенность души
На жадном алтаре.
На всех нас потому —
Судьба и жизнь одна.
Как выжить одному,
Коль рушится Страна?
Почему надо прочитать именно последнюю строчку? Потому что тут я погрешил против оригинала. Не то чтобы я был совсем безгрешен в прочих строчках… но там все-таки можно сделать скидку на любительский уровень. Однако в последней строчке я погрешил сильно, непростительно даже. Дело в том, что в этой строчке Киплинг писал не о какой-то абстрактной «стране», а о совершенно конкретной Англии.
Дойдя до «Англии», я призадумался. Нет, это была не техническая проблема. Моего нехитрого стихотворного умения вполне хватало на то, чтобы втиснуть туда исходную «Англию».
Скажем так:
На всех нас потому —
Судьба и жизнь одна.
Как выжить одному,
Коль Англии – хана?

Или:

На всех – судьба одна —
Убогий иль гордец…
Нам жизнь на хрена,
Коль Англии – конец?

И так далее… уйма вариантов… Но! При чем тут Англия? При чем тут Англия, братья-дебилы, когда нас, нас с вами, жучат эти сволочи? Когда они взрывают своих толстогубых Фатьм и Ахмадов на входе в наши дискотеки, стреляют по нашим школьным автобусам, выцеливают младенцев в наших колясках? Когда непримиримая, колючая ненависть смотрит на нас с холмов Рамаллы и Монмартра, с набережных Газы и Антверпена? Когда дедушка-Шарон, держа в старческой веснушчатой горсти всю нашу страну вместе с нами со всеми, нетвердой походкой выходит навстречу сильным мира сего?
Разве не про нас написано все это стихотворение, про нас, а не про Англию? И я недрогнувшей рукою сменил «Англию» на «Страну», поставил точку, и уснул, счастливый. Мне снилась историческая справедливость, помноженная на литературную правоту.
Но утро, как известно, всегда встречает прохладой излишне разгоряченную предыдущим вечером голову. Проснувшись, я решил выяснить, а не озаботилось ли человечество внести свой скромный вклад в дело перевода данного стихотворения еще до моего решающего и капитального вмешательства? Увы… то ли я плохо искал, то ли и в самом деле так оно и обстояло, но ничего похожего не находилось. Нет, вообще говоря, переводы Киплинга на русский занимали в Сети весьма не хилое место. «Баллада о Востоке и Западе», к примеру, существовала, по крайней мере, в десятке вариантов. «Пыль» поднималась тремя параллельными столбами, «Мандалай» лаял в семь глоток, «Марш хищных птиц» звучал шестиголосой какофонией, «Бремя белых» …

Share
Статья просматривалась 735 раз(а)

1 comment for “ИСТОРИЯ ОДНОГО ПЕРЕВОДА

  1. Евгений Майбурд
    21 августа 2013 at 8:09

    Конечно «Страна». Я не ощущаю какой-то ненормальности в этой замене.
    И перевод хороший. Много читал переводов Киплинга. А каково английское название?

Comments are closed.