Кровавые наветы в средневековой Западной Европе

Мы рассмотрим здесь три случая кровавых наветов в средневековой Западной Европе: в Норвиче (Англия, 1144 год), в Блуа (Франция, 1171 год) и в Триденте (Северная Италия, 1475 год).

Текст поставлен в качестве отклика на статью Анатолия Кардаша «Наваждение», «Заметки по еврейской истории» №4(163), апрель 2013 года, см.

http://www.berkovich-zametki.com/2013/Zametki/Nomer4/Kardash1.php

Основным источником при написании текста служили материалы курса «Евреи и христиане» Открытого Университета Израиля.

Описание событий

Начнем с описания норвичских событий. Накануне Песаха 1144 года в лесу, в окрестностях городка  было найдено тело ученика кожевника Вильяма (12 лет). Мальчик ушел из дома с неизвестным человеком с разрешения матери. Сначала она не отпускала сына, однако этот человек убедил мать отпустить Вильяма, якобы для работы на кухне, и заплатил ей «вперед» три серебряных монеты. В последствии эти деньги фигурировали на  следствии как «цена крови». Двоюродная сестра Вильяма в последствии утверждала, что она видела, как он зашел в какой-то еврейский дом, а после этого его никто уже не видел в живых. Монах Томас Монмаутский утверждал, что в еврейском доме мальчика пытали, распяли, замучили до смерти, затем повесили. Конечно, все это были подтасовки и фальсификации, и это знали многие местные жители, в том числе шериф и епископ. Однако дядя Вильяма, священник Годвин на епископальном соборе обвинил евреев в убийстве мальчика. Епископ пожелал выслушать и еврейскую сторону, однако сам он был заинтересован в тех благах, которые принесли бы его епархии признание Вильяма городским святым.

Согласно еврейским источникам события в Блуа (Франция) начались встречей некоего христианина – оруженосца с евреем Ицхаком бен Элеазаром около реки Луары. Еврей вез необработанные кожи, одна из которых выпала из его сумы, чем был вспугнут конь христианина. Оруженосец поспешил к своему хозяину с сообщением о том, что он видел, как некий еврей топил в Луаре христианского ребенка. Роберт из Ториньи так пишет об этом событии: «Евреи в праздник Песах распяли ребенка в поношение христианам, а затем сунули его в мешок, который бросили в Луару». Самое интересное в этой истории заключается в том, что властям Блуа не было послано ни одного заявления об исчезновении какого-либо христианина, ребенка или взрослого. Тем не менее история, рассказанная оруженосцем, пришлась вполне к месту из-за внутренней политической борьбы, тлевшей до тех пор в городе Блуа довольно вяло. Сразу же без разбора и доказательств еврейская община города была осуждена. 26 мая 1171 года группа евреев, тридцать один человек, взошла на костер, лишь несколько евреев осталось в тюрьме, а еврейские дети были крещены. Еврейская община Блуа перестала существовать. Евреи соседних городов стремились предотвратить распространение навета, евреи Парижа обратились к королю Людовику VII с просьбой защитить их. Король обещал им свое покровительство. Евреи обратились также к графу Шампанскому – родственнику графа города Блуа. Оставшиеся в живых евреи были выкуплены из заключения за деньги. Случившееся в Блуа оставило глубокий след в еврейском самосознании, был установлен пост, написаны гимны и плачи.

В 1475 году миф кровавого навета был повторен в городе Тридент,  Северная Италия. Его героем стал мальчик Симон, который  в ночь Страстной Пятницы 24 марта 1475 года — он совпал в том году со вторым днем Песаха, пропал из дому. Когда поиски мальчика не увенчались успехом, родители обратились к властям с подозрением на евреев, так как им было «известно», что во время Песаха евреи похищают христианских детей. Через два дня Симон был найден мертвым в доме одного из руководителей еврейской общины Тридента.  Одновременно, не дожидаясь обвинения, сами евреи засвидетельствовали обнаружение тела мальчика и сообщили об этом властям. Суд, в полном соответствии с народными поверьями, установил, что из ран мальчика текла кровь, как считали, что она должна течь в присутствии убийц. Сразу же были арестованы мужчины еврейской общины города, а также их родственники и гости. Правитель города, князь – епископ Иоанн Гиндербах взял следствие под свой контроль. Евреев допросили с применением мер физического воздействия. Под пытками евреи стали рассказывать следователям стандартный христианский миф о мученике – ребенке. Суд прошел в два этапа.  Главных обвиняемых сожгли на костре 21-23 июня. В октябре месяце суд возобновился. В результате в январе 1476 года были казнены все другие обвиненные евреи.

Источники

Для норвичкого кровавого навета единственным печатным источником является свидетельство «противной» стороны, а именно семь книг монаха Томаса Монмаутского (1150 — 1173 годы жизни). Норвич, по существу, был своеобразной столицей Восточной Англии.  К середине 12 века здесь уже была средняя по тем временам еврейская община численностью около 150 человек. Так уж получилось, что первое печатное упоминание об этой общине совпало с печальным случаем гибели христианского мальчика Вильяма и обвинениями в этом евреев общины. В 1149 году появились сообщения о том, что на Песах 1144 года евреи общины распяли Вильяма. Сам Томас Монмаутский приехал в Норвич уже после свершившихся событий. Однако он энергично взялся за следствие, завершившееся написанием печатного труда «Жизнь и чудеса святого Вильяма, норвичского мученика». В семитомном труде Томас описал жизнь Вильяма от рождения до его смерти. Он привел доводы в пользу своей идеи о том, что в смерти Вильяма виновны евреи.

Источниками для исследования кровавого навета по событиям во французском городе Блуа могут служить как христианские, так и еврейские записи. К еврейским изданиям могут относиться «Книга поминания» Эфраима из Бонна («Сефер зехира»), Памятная книга Нюрнберга («Меморбух»), еврейские пиюты 12-13 веков (Германия, Франция). Христианскими  источниками о событиях в Блуа могут быть различные христианские хроники, например, составленные Робертом из Ториньи.

Источниками по исследованию кровавого навета в Триденте являются христианские и еврейские печатные издания. Среди первых: протокол «Суд над евреями в Тренто» («Prozess gegen die Juden von Trient»), письмо Тиберино «Страсти Симона, блаженного ребенка из Тренто», «Книга чудес блаженного Симона, мученика из Тренто» и другие. Среди еврейских источников можно назвать «Долину плача» Йосева а-Коэна («Эмек а-баха»), Плач о погибших в Тренто (автор — рабби Шломо Леви из Вероны) и другие.

 Еврейская реакция на события

            Конечно, евреи Норвича отрицали свое участие в убийстве мальчика Вильяма. Однако некоторые из евреев города высказались в том духе, что благодаря этому надуманному преступлению может быть ускорено Избавление: «Вы должны возблагодарить нас за то, что мы создали для вас святых и мучеников».

Реакция евреев Блуа была более конструктивна. Так Барух бен Давид выкупил и спас некоторых евреев города, а также спас от сожжения книги евреев Блуа. Были написаны несколько еврейских посланий в различные инстанции (из Орлеана, Парижа, Труа) с призывами к спасению. Однако были и замечания типа «Бог узрел грехи наши» и «Увидел Он великую распрю в Блуа». Когда же ужаснулись евреи содеянному в Блуа, были написаны религиозные гимны, мудрецы установили пост 20-ого сивана, события в Блуа были записаны в памятную еврейскую книгу Нюрнберга.

Наиболее активными были евреи Тренто. Так жена одного из арестованных переслала письмо с мольбой о спасении в соседний город. Еврейская община Рима хлопотала перед религиозными и светскими инстанциями – Папой, великим герцогом, даже императором. Еврейские делегаты встречались с папским легатом. Безрезультативность всех этих мер не может быть поставлена в вину этим людям, пытавшихся спасти невинных людей.

Для всех этих трех случаев, при всех их различиях, было характерно нечто общее:

безусловное отрицание участия в убийстве, а после неудачи заступничества — создание определенной еврейской мифологии в духе казни как наказании за прежние грехи и смерти евреев ради «освящения имени Господа». Обращение с протестами и просьбами к светским властям имело место лишь в Тренто.

 Роль властей и церкви

            В Норвиче обвинителями против евреев выступили священник Годвин Старт и монах Томас. Сначала епископ города Эборард отверг эти обвинения, а городской шериф даже защищал евреев.  Однако вскоре новыми властями города завладела соблазнительная идея заиметь собственного святого – мученика Вильяма. Особенно в этом преуспели новый епископ Вильям Турбе, а также духовник Элварда Вуимен.

В Блуа  городские руководители граф Теобальд и священнослужитель Вильям (по произвищу «Белые Руки») сразу поддержали обвинения против евреев. Брат Теобальда, граф Шампаньский выступил за евреев и даже представил дело королю Людовику  VII в положительном для евреев свете. Людовик издал свой указ, оправдывавший евреев, однако этот указ опоздал – евреи Блуа уже были сожжены.

Следователи пытали арестованных в Тренто евреев для дачи показаний против себя. Эти показания в конце-концов были получены. Несмотря на это великий герцог требовал отложить суд. Начавшийся суд в Тренто признал евреев виновными, после чего правитель города вынес против евреев обвинительный вердикт.  Комиссия кардиналов признала решение суда и правителя правыми, после чего Папа, в начале защищавший евреев, сдался. Город Тренто  получил своего святого Симона.

Для этих случаев было характерно желание местных властей и церковников заиметь собственного, местного святого, после чего извлекать из имени этого святого выгоду в виде доходов от паломничества, от продажи сувениров святости и других реализуемых атрибутов этой святости. Можно отметить также определенное противостояние центральных и местных властей за право распоряжаться судьбой евреев. Центральные власти и Папа были совершенно непоследовательны в отвержении очевидной несправедливости обвинения. В каждом из этих случаев центральные власти проиграли, а несправедливость местных властей восторжествовала. Евреи в это время еще жили в городах из милости, часто по приглашению городов, местных властей, а эпоха евреев – «рабов королевской казны» еще не наступила.

 Составные части мифа о жертвоприношении

В Норвиче  дело было представлено как ритуальное религиозное убийство, повторяющееся ежегодно по определенным правилам, как типичное звено в цепи ежегодных ритуальных убийств. Выдвинутое против евреев обвинение носило коллективный характер: повинны все евреи. Однако, несмотря на ежегодное воспроизведение пасхальной жертвы и сцены распятия, убийство, якобы, должно производиться каждый раз на новом месте, определяемом каждый год жребием, и вот в 1144 году выбор пал на Норвич.

В Блуа мы видим фактически два мифа: христианский и еврейский.  В христианском мифе утверждается, что жертвоприношение евреи пытаются делать на Песах так часто, как это технически возможно для них. Отсюда закономерность и повторяемость явления.  Жертвоприношения сопровождаются ритуальными действиями  со стороны евреев, а с христианской стороны они сопровождаются определенными чудесными явлениями, иногда – настоящими чудесами. В Блуа был создан и еврейский миф. Случившиеся события были представлены как одно из звеньев в цепи несчастий, начавшихся с разрушения Храма, по существу они стали определенным воспроизведением катастрофы Храма в другом масштабе и в другом месте. Была построена цепочка притеснителей евреев, начиная с Эсава, Амана и Тита. Этой цепочке с еврейской стороны противопоставлялся ряд жертв – Ицхак, Анания, Акива. В этих условиях евреям, по их представлениям, давалась возможность «Освящения имени Господа», а сами они, взошедшие на костер, являлись мучениками за веру.

Наибольшую практическую пользу  из случившегося извлекли христиане Тридента. Сначала здесь все было традиционно и рутинно: мученичество  христианского ребенка, затем его распятие и кровь. Место крови могло быть и перенесено по ходу христианского сценария. Однако чудеса и святость Симона здесь были использованы на все 100 процентов. Культ мальчика Симона и его последовшая канонизация принесли некоторым местам города поклонение с актами самомученичества,   паломничество и христианскую славу.

Во всех трех случаях имело место воспроизведение большей части христианских мифов:

— эти случаи всегда происходили на еврейский Песах;

— всегда для этих случаев подыскивалась подходящая жертва – невинный христианский ребенок;

— имели место раны и кровь ребенка, далее – его распятие и убийство;

— затем со стороны евреев всегда следовала попытка избавиться от тела невинно убиенного ребенка;

— после этого за все случившееся возлагалась коллективная ответственность на всю еврейскую общину города, что диктовало и соответствующее наказание – коллективную смерть евреев общины.

С еврейской стороны имела место определенная «зеркальность» мифов по отношению к христианской легенде. Мученикам за веру, приговоренным к смерти, давалась чудесная возможность проявления «Освящения имени Господа».

                       Мнения о причинах средневековых кровавых наветов 

Начиная примерно со времени начала Крестовых походов (конец 11 века) в Европе витал определенный «дух времени», особенно обостривший вражду и отчуждение различных религий. Развитие национальных государств (Англия, Франция, Испания) породило в руководстве этих государств и в их религиозных кругах желание однородности общества. Это сформулировало понятие «чужой» по отношению ко всем иноверцам. Стоит заглянуть, однако, немного поглубже и вспомнить, что уже у древних германцев существовало поверье, верование, что «кровь – это душа». Когда же в Европе восторжествовало христианство, то обряды евхаристии на подсознательном уровне постоянно возвращали христиан к напоминанию о необходимости жертвы. Распространился миф и вера в то, что евреям необходимо периодически, в дни празднования Песаха, воспроизводить сцены распятия Иисуса Христа. Об этом иногда напоминали христианам сами евреи, отмечая перед Песахом  праздник Пурим, что толкало христиан на собственные ассоциативные фантазии связи Аммана с ними, христианами. Одним из поразительных отличий христиан и евреев того времени было отношение к детям. Если в еврейском мире наблюдалось определенное освящение детства и детей, то в христианском мире, напротив, имело место пренебрежение ими, которое они, христиане, автоматически расширили на свою оппозитную группу. В христианском обществе высказывались также предположения о том, что евреи таким образом мстят христианам за Крестовые походы.

Share
Статья просматривалась 1 139 раз(а)

5 comments for “Кровавые наветы в средневековой Западной Европе

  1. Роланд Кулесский
    18 апреля 2013 at 20:22

    В вашем последнем комментарии ответ на мой вопрос. То есть кровавые наветы имели другую направленность в сравнении с религиозными чистками и другую питающую среду. Иначе говоря, они возникали безотносительно к религиозным чисткам и имели этническую окраску.
    Мой вопрос как раз и был связан с тем, что Хаксли, как я помню, не заострял вопрос на кровавых наветах, а именно на противоборстве церковников между собой.
    Спасибо!

  2. Ефим Левертов
    18 апреля 2013 at 18:18

    Спасибо. Я немного подумаю над Вашим вопросом. Говоря о религиозных чистках, Вы имеете ввиду конкретные события в Европе?

  3. Роланд Кулесский
    18 апреля 2013 at 16:58

    Дорогой Ефим! Очень обстоятельная и глубокая статья, спасибо!
    Когда-то мне приходилось читать «Луденских бесов» Хаксли, где жертвами средневековой дикости были сами христиане. Интересно, были ли средневековые кровавые наветы началом религиозных чисток в Европе или эти процессы развивались параллельно?

    • Ефим Левертов
      18 апреля 2013 at 19:16

      Пока сугубо предварительно и неглубоко, дорогой Роланд. Кровавые наветы используют мистику, суеверия и предубеждения низовых слоев населения. Лишь затем они подхватываются иерархами общества, имевшими время продумать как использовать эти наветы в своих целях. Кровавые наветы вспыхивают эпизодически и периодически, но в них нет цели борьбы до победы, иначе бы они совсем прекратились после «победы», а мы видим предубеждения кровавых наветов еще и сегодня.
      Религиозные чистки инициируются верхами общества, религиозными или светскими. Часто они являются продолжением противоборства различных групп этих верхов. Религиозные распри часто ведутся до победы, в результате которой страны иногда становятся монолитными в религиозном отношении: Франция, Польша, Италия — католическими, Англия — англиканской, различные мусульманские течения в арабских странах и т.д.
      Иногда эти явления проходят одновременно и в одной стране. Тогда их надо рассматривать более внимательно. Повторю, однако, что все это пока вступительные рассуждения перед рассмотрением конкретных примеров религиозных чисток.
      Посмотрите, пожалуйста, мой предыдущий комментарий.
      Всего доброго!

Добавить комментарий