Отчуждение (по В.Е. Кемерову)

Быть чужим – чужому, чуждым – чуждому вещь тривиальная в рамках житейских норм. Проблема возникает из переживания своего как чужого, процесса становления своего чужим. Принадлежащее вам, созданное вами становится не вашим, имеет самостоятельное бытие и заявляет права на вас, ваше время, силы, имущество. Так отчуждение становится символом утраты чего-то своего: собственности, власти, силы.

Отчуждение может фиксироваться и как отрыв от большого мира или процесса: природы, истории, культуры, общества, племени, семьи, то-есть от собственной природы и сущности, системы связей и закономерностей. В этом случае можно говорить об уклонении человека от предписанного ему природой или сущностью пути.

В этой трактовке присутствует понятие о некоей изначальной предопределенности человеческой сути о норме человеческого бытия, то-есть есть некоторая человеческая норма, перейдя границы этой нормы, человек становится другим по сути, оставаясь им по форме, виду. Такова традиционно гуманитарная позиция, трактующая отчуждение посредством политики, экономики, техники, культуры как деградацию человека или его исчезновение.

Такой подход предполагает весьма общие и широкие характеристики, препятствующие описанию конкретных случаев повседневного поведения людей, но, что более важно, такой подход препятствует поискам решений, отвечающих этому повседневному поведению. Обнаруживается, например, парадокс нормы: либо она нарушена самим фактом исторического развития, тогда вся история абсурдна и является проявлением отчужденных норм, либо эта норма не существовала, являлась отвлеченным и не реализуемым идеалом, то есть гуманистическая позиция трактует оппозицию отчуждение – гуманизм так: гуманизм – универсальные и неотчуждаемые качества человека, а отчуждение – деградация или исчезновение его. Речь шла о некоторых универсалиях, некоторых параллельных прямых, которые никогда не пересекались. Общие схемы, полученные путем комбинирования этих понятий не укладывались в описание и истолкование проблем человека: то индивиды не подходили к схемам, то схемы не подходили к индивидам, сама картина представлялась как набор разорванных параллелей, не стыкуемых друг с другом. Здесь возникает проблема конкретизации универсальных понятий отчуждения и гуманизма, эти понятия должны сочетаться с описаниями социального процесса, его логики, его модификаций, его практического или теоретического смысла. Эти универсалии должны стать универсалиями «в результате», то – есть в сочетании с описаниями и исследованиями аспектов бытия людей на различных стадиях социального процесса.

Так как же и от чего отчуждается человек? Прежде всего, отчуждение возникает из деятельности самого человека, человек утрачивает власть над тем, что он сам создал, попадает в зависимость от обстоятельств, создателем которых он был. В русской традиции эта ситуация описывается присказкой: «Человек поймал медведя. — Так веди же его сюда! — Не могу, он меня не пускает».Уже в классической немецкой философии понимание отчуждения как состояния сместилось к истолкованию его как процесса, включенного в деятельность людей. Гегель обнаруживает историчность отчуждения, его изменчивый характер, определяемый модификациями структур человеческой деятельности. Отчуждение рассматривается как момент объективации человеческих сил и их обобществления: так правовые формы общества, отчужденные от индивидуального бытия людей, оказываются элементами социальности, основанной на законе. Диалектика приобщения индивида к культуре рассматривается у Гегеля как участие индивида в движении форм культуры, как перевод этих форм на язык личностного бытия. Воздействие личности на культуру сводится к снятию копий с культуры, к репродуцированию, индивидному повтору культурного стандарта. Здесь предугадываются социализаторские концепции личности, сведение философии к «хитрости мирового разума», использующего личностные усилия людей для получения исторических результатов и сверхличностных схем со стертостью индивидных действий.

Марксова идея отчуждения концентрировалась на ее социально-классовой природе, а само оно трактовалось как утрата вещи, присвоенной другим человеком. Так как в экономическом анализе личностный процесс оставался в тени, фокус смещался в плоскость отношений к вещам, отношения людей представлялись как отношения вещей. Произошло то, что сам Маркс, в своей же концепции отчуждения, назвал фетишизацией. Фетишизировалась и сама концепция отчуждения, что привело к вытеснению из нее мотивов. Но если мы хотим понять, как средства производства участвуют в отчуждении, мы должны рассматривать эти средства не как вещи, а как воплощения деятельности определенного социального качества и определенной сложности. Отчуждение деятельности оказывается отчуждением жизни человека, его личностного развития. В связи с этим отчуждение можно рассматривать как некое растворение личности в абстактных социальных качествах, а индивида – рабочего, капиталиста, интеллигента, люмпена как персонификацию этих социальных качеств, то есть личность рассматривается как персональный представитель класса, группы, отношений, культуры, социализации. Конкретный человек вытесняется из практики – здесь господствуют реальные абстракции, из науки — здесь господствуют теоретические абстракции, а также из философии – здесь господствуют абстрактно-общие категории. Отчуждение становится тотальным. Индивид отчужден в результатах своей деятельности, в ее процессах, личностном бытии, образовании, культуре.

Однако общество не заинтересовано в тотальном отчуждении личности. Его может не интересовать конкретный человек, но сама личностная форма ему необходима, она должна воспроизводиться и даже развиваться, без этого общество не может существовать. Вернувшись к гегелевскому «мировому разуму» можно сказать, что каждому человеку дается шанс испытать себя на личностном поприще, иногда он добивается впечатляющих результатов в реализации этого шанса, но массе людей не дается шанс воспользоваться результатами этого испытания.

Отчуждение оказывается одной из сторон процесса, другой стороной которого является присвоение людьми условий, форм деятельности, результатов и качеств. Освоение этих присвоенных качеств представляет собой уже другую проблему – проблему личности.

Какие бы практические и духовные абстракции ни господствовали над людьми, их надо для задействования перевести на язык личностного бытия, форм человеческого существования. Нельзя из простых функций скомбинировать достаточно сложную деятельность, если личность фактически не нужна. Оплаченные миллионами жертв социальные эксперименты такого рода дали отрицательные результаты. С другой стороны возникают проблемы самой возможности людей освоить отчужденные от них обезличенные качества, стандарты поведения и мышления, возведенные в ранг культурных универсалий. Инерция отчужденных форм чрезвычайно велика, а реорганизация и усложнение социальности оказывается далее невозможной без развития личности. Начинает обнаруживаться сначала корреляция, а затем и прямая зависимость социальности от индивидного развития людей.

На фоне нарастающей сложности проблем личностная недостаточность может оказаться либо следствием, либо причиной уклонения человека от ответственности, возлагаемой на него социальной сложностью. Человек не берет себе свое, а наоборот самоотчуждает свое другим, имеет место перераспределение форм личностной самореализации людей. Если Маркс показывал примеры преимущественного развития одних личностей за счет присвоения вещей других людей, то-есть фактически за счет качеств других людей, так называемое классическое отчуждение, то сейчас имеет место самосохранение неразвитой формы личностного бытия за счет скрытой эксплуатации более развитой личностной формы. Иначе говоря, на место эксплуатации простой деятельности со стороны деятельности сложной заступает скрытая эксплуатация и отчуждение по отношению к сложным личностным формам.

Но и в этом случае проблема отчуждения предстает как зависимость сложной деятельности от простой, возможности потенциального развития из элементарных форм, процесса из отдельных составляющих, а социальные структуры полноценно действуют лишь в ходе их структуризации, поддерживающей и дополняющей работу структур. И обратно, если насыщенная социальными качествами деятельность человека не оживляет составляющие структуры и вещи, те возвращаются в свою отчужденную форму. Как только подобная деятельность распределяется не по всей цепочке структуры, включенные в нее формы становятся объектами отчуждения и присвоения, принимают вид «особых» или «отдельных» вещей. Отчуждение проявляется через упрощение потенциально многоканальных связей, через упрощение многомерного процесса до его упрощенного до вещи рисунка.

Простота вещи, низведение ее к нечто элементарному, куску природного материала, например, это результат эпохи «простых машин», результат безобидный до попытки машинизированной и экстенсивной работы со сложными природными комплексами по примеру простых вещей. Именно здесь провоцируются неконтролируемые последствия. Подконтрольность социальной и личностной организованности перестают быть внутренними проблемами, а социально-экономическая организация общества становится социально-экологической проблемой в связи с самоотчуждением общества от природы.

Способность преодолеть это отчуждение зависит от возможности преодоления людьми некоторых шаблонов деятельности, препятствующих пониманию сложности законов, ритмов и структур природных систем. На этом пути необходимо ограничивать и менять объем средств деятельности, что может снизить риск неконтролируемых последствий. Реализация такой интенсивной и качественно новой деятельности зависит от определенной культуры, превращения этой культуры в образ действия и мышления и в способ реализации общественных связей.

Итак, отчуждение это категория, описывающая парадоксальность человеческого бытия, процессы и ситуации, в которых человек становится чужд своей собственной деятельности, ее условиям, средствам, результатам и самому себе. Немецкая философия 19 века связала проблему отчуждения с трактовкой человеческой деятельности и ее характеристик. В 20 веке на первый план в проблеме отчуждения вышел вопрос о машинизированном и экстенсивном растрачивании человеческих ресурсов. Современная философия ориентирована главным образом на выяснение различных социально-исторических форм отчуждения, эволюции проблемы и выявления динамики социальных концепций отчуждения. Попытки создать интенсивные, ориентированные на качество жизни формы производства, экономики, технологии, социальной организации подчеркнули значение личностных форм бытия людей, их самореализации и развития. Экологический аспект проблемы отчуждения оказался также связанным с возможностями общества освободиться от машинизированных социальных форм.

Использованная литература и источники:

1         В.Е. Кемеров. Введение в социальную философию. М. «Наука», 1994

2         Современный философский словарь. М., Бишкек, Екатеринбург, «Одиссей», 1996

Share
Статья просматривалась 631 раз(а)

Добавить комментарий