Давид Паташинский (продолжение)

Я человек восьмидесятых, а что штаны на мне висят, их

стирать не буду никогда,

как воробьи, живем в пыли мы, вечерним злом неопалимы,

цветет шалфей и лабуда.

До удивленья невредимы, висят неплохо габардины,

трещат полозья корабля,

в груди горчица гладит сало, ты так охотно отплясала,

и выше ростом конопля.

Мы, может, просто дети бездны, Москве все возрасты любезны,

и воздух сух, и ветер прян,

и среднерусская полоска, на всем печать чужого лоска,

не верь бумажным якорям.

Я человек второго сорта, а ты попробовал рассол-то,

смотри, оставишь в голове

друзей, которых до поры бы, Петрова-Водкина две рыбы

уйдут ногами по траве.

Вчерашний день закат не помнит, во глубине печальных комнат

живут такие же, как я,

немолодые бедолаги, читают книги из бумаги,

чужой эпохи сыновья.

Share
Статья просматривалась 757 раз(а)