Линкольн и одна строка из «Гамлета» …

С незапамятных времен, везде и всегда, люди в своих войнах призывали себе на помощь Господа и Провидение, и никогда не сомнвались в том, что Бог на их стороне. Победа всегда и неизменно приписывалась Воле Божьей, а  неудача и поражение принимались со смирением, как Божья Кара.

Линкольн в своей речи сделал потрясающее, удивительное отступление от этого правила.

Он думал, что Гражданская Война была карой и для Юга, и для Севера, что корнем зла было рабовладение, которое просуществовало так долго только потому, что на Юге из него извлекали выгоду, а на Севере с этим мирились. И война, однажды начавшись, приобрела такую глубину и размах, которых никто не мог и ожидать:

“…Каждая сторона искала легкой победы с результатом менее фундаментальным и ошеломляющим. Обе пользовались одной и той же Библией и верили в одного и того же Бога, и каждая надеялась на Его помощь в своей борьбе….

. Молитвы каждой из сторон не были услышаны. По крайней море они не исполнились до конца. У Всемогущего свой замысел:

“Горе миру от соблазн. Нужда бо есть приити соблазном, обаче горе человеку тому, имже соблазн приходит!”.

Если предположить, что рабство в Америке является одним из тех соблазнов, который, по Божьей воле, должен был придти, но который по окончании предназначенного времени Он теперь намерен уничтожить, и что Он насылает на Север и Юг эту страшную войну в качестве горя для тех, через кого этот соблазн пришел, то нужно ли нам усматривать в этом  какой-либо отход от тех божественных атрибутов, которые, верные живому Богу,  Ему приписывают? …”.

И дальше Линкольн говорит, что нет нужды спрашивать, когда закончится война.

Она закончится только тогда, когда «… каждая капля крови выбитая кнутом, будет отплачена каплей крови, пролитой мечом …” ибо это «… должно свидетельствовать, что наказания Господни праведны и справедливы ...».

Президент закончил свою речь словами, которые сейчас в США неизменно повторяют в школах на уроках истории:

“… Не испытывая ни к кому злобы, с милосердием ко всем, с непоколебимой верой в добро, как Господь учит нас его видеть, приложим же все усилия, чтобы закончить начатую работу, перевязать раны нации, позаботимся о тех, на кого легло бремя битвы, об их вдовах и их сиротах, сделаем все, чтобы получить и сохранить справедливый и продолжительный мир как среди нас, так и со всеми другими странами …”.

Бремя тяжкой ответственности за пролитые реки крови лежало на плечах президента, и тяготило его несказанно. Он был в формальном смысле не слишком образованным человеком, но Шекспира искренне любил. Так вот, в «Гамлете» вершиной пьесы он считал не известнейший монолог принца датского, “To be or not be …” — «Быть или не быть …», а слова, с которыми король Клавдий обращается к богу, oсобенно первую строчку.

Есть добрая дюжина ее переводов на русский — вот несколько примеров:

«Удушлив смрад злодейства моего» (Пастернак).
«О, мерзок грех мой, к небу он смердит» (Лозинский).
«Моих деяний смрад восходит к небу» (Цветков).

Но в английском оригинале король Клавдий говорит -«O my offence is rank, it smells to heaven» — что в буквальном дословном переводе значит следующее: “Мое преступление — мой сан, и смрад его идет до неба”. Вот эти слова о сане, который и есть преступление, переводчики как-то единодушно упускают. Они правы по общему смыслу великих строк Шекспира, но, по-видимому, это не то, что видел в них Линкольн. Он не был обязан своим «саном» ни убийству, ни предательству, каяться ему было не в чем — но когда президенту доложили о женщине, пять сыновей которой были убиты на войне, он долгое время не мог спать. Как верховный главнокомандующий всеми вооруженными силами США, он нес отвестственность за все жизни, потерянные в этой бесконечной войне. Он хотел закончить ее как можно скорее — но настаивал не на «… скорейшем мире …», а на «… полной победе …». Kто знает, может быть это oн и считал своим грехом ?

Теперь,в марте 1865-го, когда победа была близка, Линкольн очень надеялся на лучшее будущее.

Share
Статья просматривалась 861 раз(а)

7 comments for “Линкольн и одна строка из «Гамлета» …

  1. Елена Тамаркина
    16 июня 2012 at 10:29

    Мне интересно многое из того, чем Вы, Борис Маркович, делитесь с нами в блогах, я очень признательна Вам за эту возможность расширения кругозора.
    И — как здорово, что с нами — Инна, правда?!
    Спасибо Вам обоим!
    Чудесной недели!

  2. Инна Ослон
    16 июня 2012 at 4:08

    Борис Маркович, сан, положение здесь ни при чем. Это слово также обозначает «прогорклый, испортившийся, зловонный, смердящий». Не верите мне — загляните сюда: http://www.multitran.ru/c/m.exe?l1=1&l2=2&s=rank.
    Посмотрите еще rancid и фр. rancir, ranci.

    • Борис Тененбаум
      16 июня 2012 at 4:55

      Инна, признателен вам — самым искренним образом. Чуть было глупость не сморозил, и было бы потом очень стыдно.
      Очень вам благодарен …

      • Инна Ослон
        16 июня 2012 at 5:23

        Рада Вам помочь.

    • Борис Тененбаум
      16 июня 2012 at 12:28

      Инна, вы знаете — я проверил по нескольким словарям. Очень похоже, что тут игра слов, потому что «rank» имеет оба значения.

      » … У Вебстера спросил и у жены, и оба мне говорят одно и то же …» 🙂

      Может быть, здесь обычные «шекспировские штучки» — двойное значение слова, и так далее. Я попробую навести справки в Бостонской Библиотеке — посмотрим.

      • Борис Тененбаум
        16 июня 2012 at 12:30

        ” … У Вебстера спросил и у жены, и оба говорят одно и то же …” — так будет лучше. Как бы строчка из пьесы 🙂

        • Елена Тамаркина
          16 июня 2012 at 13:24

          Мне тоже кажется, что тут имеет место двойной смысл.

Comments are closed.