Кто же такие масоны. Правдивая книга.

Кто же такие масоны. Правдивая книга.

В литературе последнего времени, и ИНТЕРНЕТ появилось очень много изданий и публикаций о масонах. В них, к сожалению, содержится масса вымыслов об этом явлении общественной жизни. Буквально на днях мне удалось познакомиться с книгой Алексея Алексеевича Борового о современном масонстве.

БОРОВОЙ Алексей Алексеевич (30.10.1875, Москва — 21.11.1935, Владимир). Социолог, психолог, философ, теоретик русского анархизма. Из дворян, сын генерала. Окончив юридический факультет Московского университета, остался преподавать в нем; приват-доцент. В круг интересов Борового входили история, философия, политэкономия, педагогика, музыка и литература. Со студенческих лет интересовался марксизмом, к которому всю жизнь относился с большим уважением, затем философией Ф. Ницше. Осенью 1904 года самостоятельно, без чьего-либо личного или литературного влияния («Никто меня анархизму не учил, не убеждал, не заражал») Боровой пришел к учению анархизма: «Неожиданно, из каких-то неведомых глубин, во мне родилась разом огромная, оформленная, просветляющая, единая мысль. С необыкновенной отчетливостью, побеждающей убедительностью во мне проснулось чувство нового для меня мироощущения… Со скамьи Люксембургского сада я встал просветленным, страстным, непримиримым анархистом, каким остаюсь и по сию пору» (Из неопубликованных воспоминаний). Анархизм Борового всегда принадлежал к индивидуалистическому направлению; впрочем, он никогда не разделял крайностей индивидуализма в духе философских систем М. Штирнера, Ницше и других, всегда оставаясь вне строгих рамок течений и направлений. Но несомненно, что в лице Алексея Алексеевича анархизм приобрел «оригинального, романтического и чуждого всякого догматизма приверженца» (А. Цовма), великолепного писателя, чьи «блестящая образность, смелая фантастика его стиля и речи скорее обличают в нем поэта, художника слова, чем теоретика в обычном понимании» (Н. Отверженный). Вернувшись в Россию после 2 лет пребывания в научной командировке в Западной Европе, с 1905 преподавал политэкономию на юридическом факультете Московского университета. В апреле 1906 впервые в России выступил с легальной лекцией по анархизму «Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм», имевшей большой успех в кругах интеллигенции. Лекция была опубликована отдельным изданием в том же году.

Боровой рассматривал историю Нового времени как последовательность сменявших друг друга общественных систем, связанных со все большей степенью личной свободы человека: на смену сословно-феодальному абсолютизму пришел буржуазный строй с демократическими свободами (на деле, впрочем, существующими для немногочисленных собственников средств производства), развитием техники и науки. На смену ему неизбежно придет государственный социализм, который будет сопровождаться революционным уничтожением эксплуататорских, имущих классов, огосударствлением всей хозяйственной и общественной жизни, решением таких социальных проблем, как бедность, безработица и т.п. Но одновременно этот строй сохранит духовное закрепощение человека «всеобъемлющей властью социалистического шовинизма». Как венец развития человечества, на смену социализму придет общество ничем не ограниченной индивидуальной свободы личности — Анархия. Единственной, последовательной анархической системой Алексей Алексеевич считал индивидуалистический анархизм. Анархический коммунизм для него — строй, которому присуще внутреннее противоречие между личностью и обществом, коллективом, организацией, отрицание абсолютной свободы индивида. Иногда Боровой даже заявлял, что коммунизм и анархизм — взаимоисключающие понятия. Главной своей задачей в качестве анархического теоретика Алексей Алексеевич считал разработку научной теории анархизма, в частности, решение проблемы совместимости абсолютной свободы индивида и интересов общества в целом (эффективный вариант такого решения он видел в максимальном развитии науки и техники, что должно привести к изобилию материальных благ). С 1906 года Боровой выступал в разных городах России с лекциями по анархизму, принимавшими характер открытой революционной агитации; участвовал в создании и деятельности издательства «Логос», явочным порядком выпускавшего анархическую литературу (в т. ч. собрание сочинений М. А. Бакунина, переводы европейских авторов); в 1907 году участвовал в сборнике «Индивидуалист». В революционном движении Алексей Алексеевич не участвовал. Русские анархисты-коммунисты и синдикалисты рассматривали его как «псевдо-анархиста», а, на деле, сторонника парламентаризма в духе социал-демократии. Они подвергали его критике за антикоммунизм и индивидуалистические теории («ницшеанское словоблудие», по выражению В. И. Забрежнева в докладе «Проповедники индивидуалистического анархизма в России» на Международном анархическом конгрессе в 1907 году). Постепенно Боровой менял свои идейные позиции. 7 июля 1907 года на лекции в Москве он говорил о приверженности революционному синдикализму, отрицавшему парламентаризм и направленному на переустройство общества путем социальной революции. За эту лекцию он отбыл месяц тюремного заключения. В конце 1910 года был привлечен к суду за руководство издательством «Логос». Из-за угрозы ареста, Алексей Алексеевич эмигрировал во Францию, где изучал практику французского синдикалистского движения, представленного Всеобщей конфедерацией труда. Результатом исследований стала книга Боровой «Революционное творчество и парламент», изданная в 1917 году. В этой работе, написанной под впечатлением от размаха и практических достижений французского рабочего анархического движения, Алексей Алексеевич начал коренной пересмотр своего индивидуализма. Он читал в Русском народном университете Парижа и в Свободном колледже социальных наук основанном французскими анархистами курсы лекций: «Революционный синдикализм», «Класс и партия», «Анархизм как свободное творчество». Центральной идеей анархического учения Борового в тот период являлся «идеал Анархии как безграничного развития человека и его возможностей»; к анархо-коммунизму он по-прежнему относился весьма критически. После манифеста 1913 года об амнистии за политические преступления Боровой вернулся в Москву, где сотрудничал в журналах «Новь» и «Утро России». После Февральской революции 1917 года вновь активно включился в анархическое движение. Один из организаторов синдикалистской Федерации союзов работников умственного труда, основанной 11 апреля 1917 года, редактор ее журнала «Клич». Федерация объединяла представителей интеллигентских профессий (учителя, врачи и других) и действовала до осени 1917 года, распространив свое влияние на некоторые провинциальные города России. В мае 1917 года Алексей Алексеевич восстановился в Московском университете в звании приват-доцента, читал курс лекций «Новейшие тенденции капитализма и рабочий вопрос». Позже преподавал в Социалистической академии курс «Политическая психология современных европейских народов», в 1-м МГУ (1918-1921 годы), курсы «История социализма», «История рабочего движения», во ВХУТЕМАСе (1921-1922 годы), курс «История социалистического быта». С 1919 года Боровой профессор факультета общественных наук 2-го МГУ. В 1917 – 1918 годах издал ряд своих работ, написанных в духе анархо-индивидуализма. Отрицая всякую власть и принуждение, Алексей Алексеевич подчеркивал, что «для анархизма никогда, ни при каких условиях, не наступит гармония между началом личным и общественным. Их антиномия — неизбежна. Но она — стимул непрерывного развития и совершенствования личности, отрицания всех конечных идеалов». Тем самым реализация анархического идеала отодвигалась в неопределенное будущее: «Ни один общественный идеал, с точки зрения анархизма, не может быть назван абсолютным в том смысле, что он венец человеческой мудрости, конец социально-этических исканий человека. Конструирование «конечных» идеалов — антиномично духу анархизма». С 23 апреля 1918 года Боровой соредактор анархического ежедневника «Жизнь», основанного группой старых анархистов-интеллигентов (Д. И. Новомирский, И. С. Гроссман-Рощин и др.). Газета выступала с позиций критической поддержки советской власти. Она призывала интеллигенцию работать в советских учреждениях. Несмотря на такую позицию, издание было закрыто после вооруженного выступления левых эсеров 6 июля 1918 года на 59-м номере. В мае 1918 года вместе с П. А. Аршиновым, Гроссманом-Рощиным и Забрежневым Боровой выступил инициатором создания «Союза идейной пропаганды анархизма». К лету 1919 года он остался фактически его единственным лидером. Союз существовал до 1922 года, регулярно устраивал лекции по истории и теории анархизма, выпускал труды классиков анархической мысли. Мировоззрение Борового в этот период эволюционировало от индивидуалистического к более «классическому» анархизму в социалистическом духе, который он определял  как «анархо-гуманизм». Алексей Алексеевич признавал возможным примирение общественных и личных интересов на почве коллективизма. Несмотря на отстраненность от активной политической деятельности, он имел высокий авторитет среди левой, социалистически настроенной интеллигенции, особенно среди московских студентов. В 1921 году, воспользовавшись попыткой студентов Коммунистического университета организовать открытый диспут «Анархизм против марксизма» [основными докладчиками намечались Боровой и член ЦК РКП(б) Н. И. Бухарин, но диспут был запрещен], власти изгнали Алексея Алексеевича из университета, а осенью 1922 года Главный ученый совет МГУ лишил его звания профессора и запретил заниматься педагогической и преподавательской работой. С этого времени Боровой начал работать экономистом-консультантом Московской товарной биржи. Несмотря на такое давление, общественная деятельность Алексея Алексеевича продолжалась. С 1921 года он входил в историческую секцию Московского дома печати, в Научную секцию Всероссийского общественного комитета по увековечиванию памяти П. А. Кропоткина (ВОК), став ее секретарем. С 1922 года работал в московском филиале издательства «Голос труда». Продолжал выступать с лекциями в Музее П. А. Кропоткина, писал статьи для разных сборников, редактировал издания ВОК. В апреле 1925 года после выхода из ВОК большой группы анархистов во главе с А. М. Атабекяном, Боровой избран товарищем (заместителем) председателя комитета. Усиление влияния «анархо-мистиков» в Музее П. А. Кропоткина и ВОК, при негласной поддержке властей, вынудило Борового организовать в конце 1927 года открытый диспут с их лидером А. А. Солоновичем. Там Алексей Алексеевич, по свидетельству очевидцев, убедительно показал социальную реакционность учения «мистического анархизма», а затем сплотил вокруг себя группу анархистов, выступившую против «мистиков» с позиций атеизма и «классического» революционного анархизма. Боровой противостоял как попыткам деидеологизировать учение Кропоткина, так и подмене анархизма эзотерическими учениями Солоновича. Потерпев поражение в этой борьбе, в которой «мистики» пользовались полной поддержкой антианархического большинства Исполнительного бюро ВОК, Боровой и его сторонники вышли из комитета, выпустив 25 марта 1928 года обращение «К анархистам!». В мае 1929 года Боровой арестован ОГПУ в числе нескольких старых московских анархистов. Их обвинили в активной работе по созданию в Москве нелегальных анархических групп, в распространении антисоветской литературы, в связях с анархической эмиграцией. 12 июля 1929 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило Борового  к ссылке в Вятку, где он работал старшим экономистом «Вятсмоллессоюза». В 1933 году Алексей Алексеевич был освобожден и, в связи с запретом жить в крупных городах СССР, поселился во Владимире.

После смерти Борового остался обширный личный архив, который хранится отдельным фондом в РГАЛИ. Вот его краткое содержание.

Рукописи А. А. Борового. Материалы к исследованиям: «Наука полицейского права. Ее история, задача и метод» [конец XIX века], «История личной свободы во Франции» [1900-е годы], «Разговоры о живом и мертвом», «Традиционализм и неомонархизм во Франции» [1910-е годы], «Достоевский» (1922 — 1931); статьи, очерки, доклады: «Современное франк-масонство» (1913), «П. А. Кропоткин» (1913 — 1922), «Сен-симонизм и фурьеризм», «Л. Толстой» [1910-е годы], о П. Л. Лаврове (1923), «Бакунин» [1926], «Ибсен», «Коммуна. 1871» [1920-е годы]; лекции: «Рабочий вопрос» (1905 — 1909), «Административное право» (1909), «Основные принципы современного капитализма» (1911 — 1912), «Свободное творчество в жизни и философии» [1910-е годы]; шуточные стихотворения, экспромты (1897 — 1923); «Моя жизнь» — воспоминания (1929 — 1934), автобиографии 3 (1921 — 1926) и др. Всего 200 рукописей.

Вот выдержки из этой книги.

«Масонства, как единого учения, как единого миросозерцания, в наше время не существует.

Конфликт между французскими и англо-американскими масонами не прекращается доселе. Даже в пределах отдельных национальностей, между отдельными масонскими ложами разногласия по принципиальным вопросам нередко принимают чрезвычайно острый характер.

Общая политическая платформа, объединяющая масонов, — борьба за демократию.

Духовенству нужны темнота и невежество, масонство жаждет света и просвещения.

Борьба против церкви, ее догматизма и нетерпимости, ее сектантского характера – боевой клич всего французского масонства.

Учение немецкого масонства обращается в гимн свободному личному творчеству, не знающему внешних велений в области морали. Творчеству, опирающемуся на совершенное уважение свободы других. Масонство становится культом чистой любви к человечеству.

По данным международного масонского бюро, относящимся к 1908 году, только в США существует более 13.000 масонских лож, более чем со 120.000 членов. Любая деревушка имеет ложу. Городок с населением в 20.000 человек имеет не менее двух лож. Большие города насчитывают сотни лож.

Американское масонство в целом представляет, по существу, грандиозный конгломерат самых разнообразных благотворительных организаций. В этом смысле американское масонство действительно насаждает общечеловеческую солидарность, следуя традиционному ее масонскому пониманию.

В Швейцарии масонство занимается исключительно благотворительными делами и пропагандой пацифизма.

По данным

По данным международного масонского бюро, весьма неполным, к 1908 году во всем мире функционировало до 26.000 лож с 1.670.000 масонами».

Боровой Алексей – Современное масонство на Западе. М.: «Задруга», 1922 – 55с., ил., с.11, 16, 18-19, 40, 45-48.

Книга, исполненная издательством «Задруга» представляет собой образец книжного искусства, содержит много интересных и оригинальных иллюстраций, в том числе документы масонских лож. В книге много ссылок на различные французские издания о масонах.

По-видимому, Боровой подарил книгу Герценке во время ссылки в наш город, так как других книг издательства «Задруга» из этой серии в библиотеке нет. Замечу, что, судя по записям в дневнике, он перечитал в Герценке множество книг.

Алексей Алексеевич Боровой, как показывают его биография и записи личного дневника, был в высшей степени порядочным и блестяще образованным человеком. Поэтому к его мнению о масонах, которых он изучал, находясь в Париже, по-моему, нужно отнестись с должным уважением как к правдивому исследованию.

Александр Рашковский, краевед 22 мая 2012 года.

Share
Статья просматривалась 568 раз(а)

Добавить комментарий