Из истории эвакуации Военно-морской медицинской академии в Киров в годы войны

История эвакуации из Ленинграда Военно-Морской медицинской академии (ВММА)  в Киров и ее деятельность в эвакуации на фоне работы местных эвакогоспиталей (ЭГ).

Приказ Наркома ВМФ об эвакуации Академии в глубокий тыл с целью бесперебойного продолжения учебного процесса выполнен не был. Это произошло потому, что отдельным работникам Академии не хотелось оставлять насиженных мест в Ленинграде. Во время эвакуации Академии из Ленинграда 28 ноября 1941 года, при переправе на барже через Ладожское озеро, потонуло большинство врачей выпуска 1941 года, так как баржа была очень плохая. Еще с петровских времен было известно, что уже в сентябре месяце Ладожское озеро непроходимо для барж. Предоставленная возможность вывезти академию из Ленинграда в августе 1941 года со всем учебным имуществом была сорвана. В результате с июня 1941 года по февраль 1942 года занятия в академии не проводились.

При перебазировании в город Киров Академия, в первое время, получила для учебного процесса здание Рабфака, а потом здание медицинского техникума. Клиническая база была основана на базе военно-морского госпиталя и ряда эвакогоспиталей. С 16 января 1942 года начались занятия на 4-м курсе, а с 18 февраля 1942 года на младших курсах Академии.

Из Ленинграда Академия прибыла без всякого оборудования и за короткий срок сумела организовать учебный процесс за счет оборудования местных учебных заведений и собственных приобретений. С марта 1942 года начало поступать имущество Академии из Ленинграда и организация занятий в Академии начала улучшаться.

Как же обстояло дело в эвакогоспиталях (ЭГ) области.

Из справки Кировского обкома партии о работе в госпиталях города Кирова от 2 сентября 1941 года.

«Больной младший сержант Кучеренко (госпиталь №355) не понимает, как объяснить, что «мы бьем фашистов, а города сдаем». Санитарки Краева и Ситникова проявляют излишний интерес к поступающим раненым. Они расспрашивают их о положении на фронте и о настроениях бойцов и командиров. В госпитале №1733 раненый красноармеец рассказывал, что во время боя у них не было гранат, а патроны они собирали по обойме. Говорил, что связи между частями под Ленинградом не было и только тогда, когда туда приехал Ворошилов, все появилось».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.7, д.51, л.85-88).

Из справки о работе ЭГ №3166, находящегося в селе Верховино Верховинского района, от 20 сентября 1941 года.

«Госпиталь размещен в зданиях районного дома советов, средней школы и районной больницы. В госпитале 400 коек. Кадрами госпиталь укомплектован полностью. Работа в госпитале организована хорошо. Врач-хирург Кармановский, энергичный и опытный работник, много времени уделяет работе с обслуживающим персоналом, организует учебу, читает лекции. Госпиталь полностью обеспечен медикаментами, кухонным и мягким инвентарем»

(ГАСПИКО, ф. П-1291, оп.1, д.11, л.28-32).

Из справки от сентября 1941 года.

«На 22 сентября 1941 года в Кировской области расположено 24 ЭГ с общим количеством 12450 коек. В госпиталях находится на излечении 9570 раненых».

(ГАСПИКО, ф. П-1291, оп.1, д.11, л.33).

Из справки от 30 октября 1941 года.

«ЭГ №3462 на 600 коек прибыл в город Киров 19 октября 1941 года и размещен в помещениях школы №10, художественном музее и школе №14. В школе №10 и художественном музее размещено 475 коек».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.7, д.51, л.128).

Из справки от 27 июня 1942 года.

«ЭГ №1087 прибыл в село Вожгалы 31 марта 1942 года. Дорог в Вожгалы нет, поэтому работа госпиталя там затруднена. Имеющийся рентгеновский кабинет расположен в деревянном знании, но к монтажу его не приступали из-за отсутствия электроэнергии. Имеющаяся в колхозе электростанция работает с большими перебоями, а получить электроэнергию неоткуда. Невозможно использовать аппаратуру физио- и зубного кабинетов».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.8, д.73, л.159).

Из справки о работе ЭГ №1322 от 9 апреля 1942 года.

«Госпиталь размещается в трех зданиях бывших школ №6, 15 и 17. В этих зданиях размещено 1000 коек, вместо 600 по плану. Проверкой установлено, что раненые бойцы, размещенные в школе №6, находятся в антисанитарных условиях. Исключительно грязно в уборных. Водопровод и краны текут. Днем электроэнергию очень часто отключают, а вечером и ночью ее совершенно не бывает. Медицинским сестрам приходится делать уколы в полной темноте.

Питание бойцов организовано плохо. В 5-м отделении госпиталя на 150 коек имеется только 40 чашек, 103 тарелки, 88 ложек и 114 вилок. Многие бойцы едят суп чайными ложечками. Из-за отсутствия стаканов,  в некоторых палатах всех бойцов поят по очереди из одного стакана. Совершенно нет картофеля, белого хлеба, сливочного масла. Давно нет сахара».

(ГАСПИКО, ф. П-1291, оп.1, д.11, л.46-48).

Тут налицо явно плохая организационная работа сталинской партийной и советской бюрократии. В это время завод Лепсе уже наладил выпуск кухонной утвари. И, конечно, директор завода Иван Андреевич Дикарев помог бы госпиталям города и области.

Из справки о работе ЭГ №3353 от 30 мая 1942 года.

«28 мая 1942 года печенка и язык, отпущенные для изготовления в ЭГ вторых блюд были забракованы по недоброкачественности. В результате все остались без еды. Раненые заявляли, что «руководство госпиталя ничем не занимается и даже неспособно заниматься».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.8, д.74, л.15).

Из справки по ЭГ №1018 от 4 августа 1942 года.

«Плохое обслуживание госпитальной прачечной привело к тому, что смена белья задерживается до 20 дней. Из-за отсутствия электроэнергии не работает рентген и физиоаппаратура, чем задерживается лечение раненых. Направленный на работу в ЭГ профессор Тиханович часто отзывается областным отделом здравоохранения на периферию, что ухудшает хирургическое обслуживание офицерского состава».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.8, д.74, л.11).

Из докладной записки по обследованию ЭГ Кировской области от 26 августа 1942 года.

«В городе Кирове и области имелось 70  ЭГ, в том числе два госпиталя ВЦСПС (№3421 в Мурыгино и №4017 в Кирове), три госпиталя Наркомата обороны (НКО) (№№355, 397 и 3591) и один госпиталь Военно-морского флота (ВМФ). В настоящее время их 67, в том числе:

—         Один госпиталь ВМФ.

—         Два госпиталя ВЦСПС.

—         Один госпиталь НКО.

—         43 госпиталя Кировского облздравотдела.

—         20 госпиталей других облздравотделов.

Обращаем ваше внимание на совершенно неудовлетворительную дислокацию госпиталей. Около 20 госпиталей в осенне-зимний период обречены на полное бездействие в связи с отвратительными путями сообщения. Многие госпитали оторваны от железной дороги и областного центра, так как уровень воды в реке Вятке нарушает судоходство. Так, в госпиталь расположенный в селе Вожгалы (один из ближайших к городу Кирову) на подводе пришлось ехать четыре дня. При осенней распутице доступ туда будет совершенно закрыт. Необходимо принять срочные меры  к передислокации госпиталей. Иначе, более 8000 коек не могут быть использованы для лечения.

Данные о наиболее сильных хирургических кадрах госпиталей:

1. Профессор Нисневич – опытный хирург-онколог, стаж 18 лет.

2. Жилин Н.П. – хирург с большой эрудицией, стаж 27 лет.

3. Профессор Тихонович – высококвалифицированный и эрудированный хирург, стаж 25 лет.

4. Народницкая – хирург-клиницист с большой эрудицией, стаж 15 лет.

5. Пероцкая – эрудированный хирург-челюстник, стаж 10 лет.

6. Розенфельд – хирург-клиницист по челюстной хирургии, стаж 25 лет.

7. Викен-Вяземская – эрудированный хирург, стаж 25 лет.

8. Профессор Рамм – квалифицированный нейрохирург, стаж 37 лет.

9. Мазуркевич – хирург с большой эрудицией, стаж 25 лет.

10. Данченко – опытный хирург-травматолог, стаж 13 лет.

11. Митропольский – хирург с большой эрудицией, стаж 20 лет.

12. Преображенский – эрудированный хирург, стаж 17 лет.

13. Гудкова О.И. – эрудированный хирург-гинеколог, стаж 17 лет.

14. Ломазов – кандидат медицинских наук, квалифицированный хирург, стаж 19 лет.

15. Руднева М.Ф. – опытный хирург, 20 лет.

16. Никольский – квалифицированный хирург, стаж 28 лет.

17. Корж С.П. – кандидат медицинских наук, квалифицированный хирург, стаж 13 лет.

18. Гурарий М.С. – квалифицированный хирург, стаж 18 лет.

19. Гейнштейн А.Р. – квалифицированный уролог-клиницист, стаж 12 лет.

20. Самборский – квалифицированный хирург, стаж 30 лет.

Питание личного состава госпиталей организовано, как правило, неудовлетворительно. Хорошо организовано питание врачебного состава практически только в ЭГ №3160.

Большую практическую помощь госпиталям оказывает ВММА, ряд работников которой работают там консультантами:

1. По патологической анатомии – профессор С.С. Вайль, доценты Угрюмов и Хазанов.

2. По неврологии – профессора А.В. Триуморов, Фаворский и Вольф.

3. По психиатрии – профессор А.К. Ленц.

4. По физиотерапии – профессор А.М. Парфенов.

5. По ЛФК – профессор В.В. Гриневская.

6. По урологии – профессор Михельсон и доцент Гаркун.

7. По нейрохирургии – профессора М.Г. Рамм и Галкин.

8. По фтизиатрии – профессор А. Цигельник.

9. По отоларингологии – профессор Д.М. Рутенбург.

10. По глазным болезням – профессор Трон.

11. По терапии – профессор А.А. Мясников.

12. По хирургии – профессора М.М. Нисневич и В.Л. Гилпниц.

13. По рентгенологии – профессор Г.А. Зедгенидзе.

14. По инфекционным заболеваниям – профессор В.Л. Алисов.

Квалифицированные сотрудники ВММА приносят большую пользу госпиталям города Кирова.

Необходимо внедрить в работу ЭГ торфо- и глино- терапию. Необходимо организовать широкое использование гелиотерапии.

Библиотеки ЭГ не пополняются. Среди раненых много жалоб на отсутствие книг. В отдельных районах проводятся сборы книг среди населения, но проводятся они недостаточно организованно и потому ощутимого результата не дают.

В ЭГ №3956 (поселок Вахруши), где находится около 400 раненых-ампутантов никакой работы и обучения раненых гражданским профессиям не ведется. Целыми днями раненые лежат на койках и ничем не занимаются, что создает большое недовольство среди них».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.8, д.74, л.33, 37, 51, 64, 71, 147, 159).

Из справки о научно-исследовательской работе (НИР) ВММА в 1942 году.

«Хорошо велись НИР на кафедре анатомии (начальник кафедры профессор Долго-Сабуров). Кафедра изучала вопросы коллотерального кровообращения и выполнила, сверх плана, еще пять тем. Кафедра фармакологии (начальник кафедры профессор Лазарев) вела работы по изучению новых лекарственных средств (цититон), а, также, по изучению стимуляторов (фенамин)».

В госпитале академии процветали систематические хищения.

Вот что писала в своем заявлении на имя секретаря ЦК ВКП (б) Андрея Андреевича Андреева от марта 1943 года сотрудник Академии Керелес Нуруловна Шарафутдинова.

«По заявлению командиров и работников ВММА приезжала комиссия из Наркомата военно-морского флота (ВМФ) для обследования Академии.  Комиссия обнаружила ряд безобразий, которые творились в ВММА. Они продолжают твориться и сегодня. Сложилось мнение, что кучка воров и мародеров обкрадывают командиров, слушателей и их детей. Командиры и слушатели, у которых есть дети и которые находятся в тяжелом материальном положении (большинство детей больны дистрофией после пережитого в Ленинграде голода), вынуждены отдавать свой завтрак и ужин детям, а сами только обедают один раз в день. При этом у них урезают порции в кают-компании и на камбузе, где много иждивенцев и воров. В то же время большинство руководителей Академии и их послушников живут более чем хорошо. Академия находится в глубоком тылу, получая снабжение гораздо лучше по количеству и лучший ассортимент по качеству, чем другие организации города Кирова. Кроме планового снабжения, ВММА  ведет децентрализованные заготовки продуктов, которыми пользуется только ограниченное количество руководящих работников Академии. Распределение децентрализованных продуктов производится по запискам ЗАЙЦЕВА. Для справки.

Начальник отдела материального обеспечения Академии Михаил Григорьевич Зайцев, позднее работавший начальником издательства Академии,  являлся личным другом начальника Академии Иванова и даже жил в его квартире. Зайцев являлся одним из основных специалистов по заготовке продуктов способом самоснабжения. Многие работники академии считали его «жуликом и плутом». Зайцев родился в 1902 году, окончил Институт иностранного туризма (оказывается,  у нас был такой – А.Р.). До поступления в академию, работал директором знаменитого ленинградского ресторана «Астория». Брат и сестра его жили в Америке. По представлению начальника Академии  26 февраля 1942 года Зайцеву было присвоено звание старшего лейтенанта, хотя он никогда не служил в армии (так в документах – А.Р.) Однако, в то время во всех институтах были военные кафедры. Поэтому, наверняка, после окончания института, Зайцев имел офицерское звание. У директора ресторана «Астория» были в Ленинграде очень большие возможности, тем более, что этот ресторан обеспечивался дефицитными продуктами через Смольный. После убийства С.М. Кирова наш город имел очень плотные связи с Ленинградом по многим направлениям. Зайцев, наверняка, успел, пользуясь неразберихой первых месяцев войны, отправить какому-нибудь приятелю из системы государственной торговли в Кирове несколько вагонов дефицитных продуктов, в том числе спиртных напитков, на которые в Кирове было легко выменять любые продукты. Это и давало ему большие возможности для выполнения операций самоснабжения в Кирове. Кстати, этим объясняется и тот факт, что начальник Академии Иванов упорно отказывался перебазировать академию в город Иваново, где академии обещали предоставить помещения медицинского института, которые были намного лучше приспособлены для ее работы, чем помещения, выделенные в  нашем городе.

ЗАЙЦЕВА, после приезда комиссии Наркомата ВМФ, были вынуждены перевести на работу в издательство Академии, но функции агента по заготовке и распределению децентрализованных продуктов оставили за ним. ЗАЙЦЕВ перешел из кабинета начальника отдела материального обеспечения (ОМО) Академии в кабинет заместителя начальника Академии по строевой части. Там у него имеется шкаф, в котором, вместе с научными изданиями, находятся табак, модельные туфли и другие вещи для распределения. ЗАЙЦЕВ такой ловкий жулик, которого никто не может разоблачить. Это настоящий кулак военного времени, который обкрадывает государство, обкрадывает командиров Академии и их детей. Даже работники политотдела Академии считают себя бессильными перед ЗАЙЦЕВЫМ. Если кто-то и посмеет сказать что-либо против ЗАЙЦЕВА, то того поскорей убирают из Академии. Теперешний начальник ОМО Академии полковник Егоркин, которого прислали для налаживания работы ОМО, занялся самоснабжением не только себя, но и хорошеньких женщин. Он  относится к ним неравнодушно и щедро раздает ордера на получение хорошего табака и других вещей. В результате получается, что хорошенькие женщины раскуривают папиросы, а командиры Академии покупают самосад на базаре. Полковник Егоркин, как и ЗАЙЦЕВ, считает необходимым в первую очередь обеспечить салон, где получают питание 20 человек избранного начальства Академии, причем получают столько, сколько потребуется, как по количеству, так и по качеству. Заведующая столовой Юмина держит водку в своем шкафу и сама наливает ее в графинчики и подает в салон. Московское начальство приезжает в ВММА, поговорит с начальством, хорошо покушает и уезжает, а начальник Академии уже сам расправляется с теми, кто против него. Скопина, бывшего заместителя председателя Молотовского райисполкома города Кирова, за устройство квартиры зачислили в Академию, где он заведует овощной базой и покрывает безобразное расхищение овощей из подсобного хозяйства Академии».

Из объяснительной записки председателя женского совета ВММА Г.В. Панферовой от 4 апреля 1943 года.

«Организованный при ВММА детский сад с января 1943 года до сего дня получил от Академии только 25 кг капусты. В момент открытия детского сада начальник Академии дал распоряжение о снабжении детского сада добавочным питанием и инвентарем. До сих пор это распоряжение не выполнено. В Пинюге имеется санаторий для начальствующего состава Академии. В санаторий направляются в основном жены и дети профессоров, а, например, Квасная, страдающая глубокой дистрофией, не может получить направление в санаторий».

Из докладной политотдела ВММА от 9 мая 1943 года.

«На политотдел Академии возложено руководство партийной работой частей ВМФ, расположенных в зоне города Кирова (строительство №120, склады ВМФ №№2014, 2026, 2017, 2018, склад Северного Флота, санаторий ВМФ, Военфлотторг и вольнослушатели Академии)».

Из справки заведующего отделом торговли и общественного питания Кировского обкома ВКП (б) от 9 мая 1943 года.

«Детский сад Академии обеспечен продуктами очень плохо и за весь 1942-1943 год им было выделено из подсобного хозяйства Академии 2 кг кроличьего мяса и 30 банок консервов. Только с 16 апреля 1943 года им стали отпускать по 4 литра молока в день. По последнему списку выдачи животного масла числится, что детскому саду отпущено 20 кг масла. Однако, по имеющимся накладным, с 15 по 26 апреля 1943 года детский сад получил только 8 кг масла».

Из справки заведующего военным отделом Кировского обкома ВКП (б) Снегова от 13 мая 1943 года.

«Среди профессорско-преподавательского состава Академии существует две профессиональные группировки. Первая, «старых морских волков», прибывшая в Академию с флота и имеющая большой служебный стаж, но незначительный научно-педагогический опыт (Пунин, Заринский, Морев, Засосов и другие). Эти люди считают себя бывалыми моряками, гордятся своим военно-морским стажем и требуют, чтобы с ними считались. Вторая группа, «пиджачники», это профессорско-преподавательский состав, зачисленный в Академию при ее организации из 3-го Ленинградского медицинского института. Эта группа недостаточно подготовлена в военно-морском деле, но имеющая большой опыт научно-педагогической работы, что ставит себе в заслугу. Между этими двумя группами проводится постоянная борьба за начальствование на кафедрах, за места на профессорских, доцентских и ассистентских должностях. Чтобы доказать преимущество одной группы над другой, отдельные лица прибегают к обывательской склоке, подхалимству и угодничеству».

Из справки Уполномоченного Комитета партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП (б) по Кировской области от 19 мая 1943 года.

«Большинство фактов, приведенных в заявлении Шарафутдиновой, подтвердилось. Отдельные руководящие работники Академии больше проявляли заботу о своем благополучии. Так, например, с сентября 1942 года по апрель 1943 года в порядке децентрализованных заготовок Академией получено более 100 кг животного масла, которое, с ведома начальника Академии и ЗАЙЦЕВА, распределены среди 27 работников Академии. Так же, не через столовую командного состава, с среди узкого круга лиц, по списку, было распределено 50 кг мяса, заготовленного в январе 1943 года в колхозе «Сила» Медянского района. Заместитель начальника Академии по учебной части подполковник Васюточкин путем составления фиктивного требования (якобы для проведения научного эксперимента на кафедре) получил со склада ВМФ №2014 10 кг шоколада, 10 бутылок портвейна и 10 бутылок коньяка. Все это было распределено среди пяти работников Академии, включая самого Васюточкина. В конце марта 1943 года доцент кафедры Академии полковник Фейгин таким же образом получил со склада ВМФ №2014 для себя 3 кг шоколада, восемь бутылок вина и 3 кг рыбьего жира.

Брат начальника Академии – Николай Иванович Иванов – до марта 1942 года работал на оборонном заводе в Ленинграде. Благодаря содействию брата ему удалось благополучно удрать с оборонного завода города Ленинграда без документов. Дирекция оборонного завода не отпускала Иванова с предприятия. Тогда Алексей Иванович Иванов, начальник Академии, написал письмо начальнику клинического госпиталя ВММА в Ленинграде Николаеву, который вызвал к себе Николая Ивановича и положил в свой госпиталь как дистрофика ( в то время с таким диагнозом в госпиталь можно было положить едва ли не большинство жителей Ленинграда – А.Р.). Николай Иванович на это охотно согласился. Через неделю Н.И. Иванов с небольшой группой раненых был эвакуирован в Киров и сразу положен в военно-морской госпиталь, в лучшую командирскую палату. Начальник госпиталя отдал распоряжение, чтобы пищу для Николая Ивановича готовили отдельно по усиленной норме. В течение трех месяцев он ежедневно получал по коробке витаминов «С», хотя даже тяжелораненым бойцам и командирам эти витамины давались в ограниченной норме. Николай Иванович менял эти витамины прямо в госпитале на табак, что вызвало большое возмущение среди раненых. Позднее Николая Ивановича откомандировали в санаторий ВММА в Пинюг. Для проверки заявления на Николая Ивановича в Пинюг ездили в первых числах августа 1942 года начальник особого отдела ВММА Б.Ф. Горбунов и комиссар Академии, где пропьянствовали три дня. Кончилось все тем, что Б.Ф. Горбунов уничтожил дело на Н.И. Иванова по просьбе начальника Академии. За уничтожение дела к Горбунову мер принято не было. Его просто перевели в Свердловское управление НКВД. А Н.И. Иванова зачислили в музыкальную команду Академии, которой фактически никогда не существовало. В марте 1943 года, по указанию начальника Академии, он был откомандирован в Ленинград.

Руководство Академии не проявляет заботы о детях своих сотрудников и о снабжении детского сада Академии продуктами питания. В этом детском саду находится 85 детей, но до апреля 1943 года ему не выделялось ни молока, ни жиров.

В Академии господствует семейственность, порождая угодничество, зажим критики и расшатывая воинскую дисциплину. Семьями служат на кафедрах. Семьями (группами) защищают какие-нибудь интересы только потому, что вместе учились в гимназии или служили во флоте. Эта «спайка» закрепляется за рюмкой водки и крайне вредит делу. Блат унижает честь командира, ведет к дезорганизации, самоснабжению, разлагает личный состав, лишает людей инициативы. В результате этого, Академия, в основном, комплектуется по блатным и корпоративным принципам.

В штатах Академии (без клиники) в качестве начальственного, младшего начальственного, рядового и вольнонаемного состава числится 794 человека. Курсантов и слушателей Академии, включая находящихся в командировках на флотах, всего 838 человек. То есть, на каждого обучающегося в Академии, приходится практически один работник состава ее постоянных сотрудников. В Академии работают два брата начальника Медико-санитарного управления Наркомата ВМФ тов. Андреева. В результате все инспекционные поездки медико-санитарного управления в Киров кончались банкетами, как средством приглаживания всех недостатков и создания впечатления ложного военторга (так в документе – А.Р.).

Среди работников Академии существуют замкнутые академические группировки, которые ведут беспринципную борьбу за завоевание определяющего влияния при решении вопросов о подборе кандидатур на руководящие должности кафедр и представление их на присуждение ученых званий и степеней. Это является одной из основных причин крайнего отставания научной работы, ее оторванности от разработки насущных вопросов медико-санитарного обеспечения действующих частей флота. Еще год тому назад Академия получила для исследования и разработки 40.000 историй болезни, но все они до сих пор лежат на складах библиотеки Академии, и никто к изучению их не приступал. Профессор Шестов заявил, что все теоретические и медицинские науки, преподаваемые в Академии, не устремлены на подготовку военно-морского врача, а в Академии готовится какой-то абстрактный врач. Морской врач, за время подготовки в Академии должен получить специальную военно-медицинскую и военно-санитарную подготовку, навыки, необходимые для работы в военной обстановке. Военно-санитарные науки формально в Академии существуют, но по существу ликвидированы, так как лишены внутреннего, свойственного этим наукам, содержания. Так, например, в Академии существует кафедра организации санитарной службы (ОСС). В составе этой кафедры, кроме восьми военно-морских дисциплин, которыми руководит врач, не имеющий военно-морской подготовки, имеется еще один предмет, в который входят такие вопросы, как организация советского здравоохранения, социальная гигиена, санитарная статистика, история медицины, военно-санитарное администрирование, санитарная тактика. Все это похоже на тектологию Богданова. На такую кафедру никогда не найти хороших специалистов, поэтому там преподают люди, не имеющие никакого опыта в педагогической и научно-исследовательской работе и не знающие ни одной из объединенных дисциплин.

Комсомольцы 5-го курса Кустов и Барабанов подали заявление о выходе из комсомола, мотивируя это несовместимостью принципов демократического централизма с единоначалием в Армии. В заявлениях отмечена бесцельность существования комсомольской организации в условиях Академии. Политотдел Академии не реагировал на эти заявления и не сообщил в Главное Политическое управление ВМФ о случаях зажима критики и фактах грубого преследования критикующих недостатки в Академии.

В течение 1942 года в госпитале Академии пропало большое количество белья. Профессора Вайль и Долго-Сабуров на открытом партийном собрании Академии заявили, что из всех обследованных ими госпиталей города Кирова и области, госпиталь Академии самый худший.

(ГАСПИКО, ф.1291, оп.1, д.52, л.1-2, 3-12, 18-24, 28, 59-64, 81-87, 112, 114).

Из списка госпиталей Кировской области на 1 января 1943 года:

1. ЭГ №1018 Киров, площадь Труда, начальник – профессор Гальперин.

2. ЭГ №1322 Киров, улица Энгельса, 38, начальник – Васильев Александр Иванович.

3. ЭГ №1733 Киров, улица Воровского, 26 – начальник Крамник.

4. ЭГ №3154 Киров, улица Воровского, 39 —  начальник Штейнфельд Самуил Николаевич.

5. ЭГ №3155 Киров, улица Свободы, 59 – начальник Метелев Александр Алексееевич.

6. ЭГ №3156 Киров, улица Дрылевского, 12 – начальник Волков Григорий Кузьмич.

7. ЭГ №3173 Киров – начальник Орлов Андрей Павлович.

8. ЭГ №1356 Киров – начальник Нейштадт Лев Борисович.

9. ЭГ №3444 Киров, улица Карла Маркса, 20 – начальник Прокофьева В.А.

10. ЭГ №4017 Киров, улица Ленина, 99 – начальник Беляев Сергей Васильевич.

11. ЭГ №1093 Киров – начальник Викторов Алексей Петрович.

12. ЭГ №1734 Слободской – начальник Баранов Петр Климентьевич.

13. ЭГ №3167 Слободской – начальник Гурович Израиль Иосифович.

14. ЭГ №1353 Слободской – начальник Розенфельд Георгий Израилевич.

15. ЭГ №3158 Котельнич – начальник Зельцер Моисей Лазаревич.

16. ЭГ №3160 Халтурин – начальник Морозов Георгий Андреевич.

17. ЭГ №3426 Халтурин – начальник Сченснович Виталий Борисович.

18. ЭГ №3168 Просница – начальник Гришпон Наум Иосифович.

19. ЭГ №3162 Зуевка – начальник Розинский Геннадий Михайлович.

20. ЭГ №1821 Песковка – начальник Медведовская Мария Ароновна.

21. ЭГ №3171 Фосфоритная – начальник Брагинская.

22. ЭГ №3956 Вахруши – начальник Лучинский Израиль Аронович.

23. ЭГ №3172 Быстрица – начальник Розовский Тевель Яковлевич.

24. ЭГ №1733 Быстряги – начальник Забротский Василий Иванович.

25. ЭГ №2501 Котельнич.

26. ЭГ №1510 Киров.

27. ЭГ №3715 Киров.

28. ЭГ №3773 Киров.

29. ЭГ №1236 Луза.

30. ЭГ №3157 Поселок им. Коминтерна.

31. ЭГ №1934 Котельнич.

32. ЭГ №3353 Котельнич.

33. ЭГ №1149 Белая Холуница.

34. ЭГ №1433 Опарино.

35. ЭГ №3479 Опарино.

36. ЭГ №1952 Оричи.

37. ЭГ №3159 Омутнинск.

38. ЭГ №3477 Омутнинск.

39. ЭГ №3007 Фосфоритная.

40. ЭГ №3339 Кирс.

41. ЭГ №1341 Поселок Коса Зуевского района.

42. ЭГ №3164 Свеча.

43. ЭГ №1832 Свеча.

44. ЭГ №3165 Шабалино.

45. ЭГ №1759 Шабалино.

46. ЭГ №3166 Юрья.

47. ЭГ №3169 Фаленки.

48. ЭГ №3170 Мураши.

49. ЭГ №3469 Луза.

50. ЭГ №3954 Вахруши.

51. ЭГ №3947 Пищальский лесотехникум.

52. ЭГ №3365 Мурыгино.

53. ЭГ №4099 Шестаково.

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.37, л.1-2 и д.38 «а», л.70).

Из письма раненого красноармейца Василия Михайловича Шуралева, находящегося на излечении в ЭГ №3339 (поселок Кирс) от 16 апреля 1943 года в адрес И.В. Сталина.

«Мы, бойцы Ленинградского фронта, находящиеся на излечении сильно обеспокоены и раздражены. Лечат нас очень плохо. Питание плохое. Сахара и масла (или жиров) не едим с марта 1943 года. Однако, недавно мы узнали, что в соседнем госпитале для раненых военнопленных ежесуточно отпускают масло, сахар и молоко. Местная коммунистическая партийная ячейка работает очень плохо. Шефы-школьники рассказали нам, что здесь процветает антисемитизм, по отношению к эвакуированным».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.37, л.105).

Из справки о работе госпиталей города Кирова за май 1943 года.

«В ЭГ №1733 работают генерал-майор медицинской службы, начальник кафедры хирургии ВММА, профессор Пунин и ассистенты кафедры Житнюк, Гуков и Пинкевич. В госпитале проводится научная работа.

Госпиталь №4017 имеет свою прекрасно оборудованную и хорошо организованную лабораторию. В ней работает доцент ВММА С.М. Кузнецова, которая осуществляет научно-медицинское руководство работой госпиталя».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.38 «а», л.86-87).

Из справки о работе ЭГ №1734 в городе Слободском от 25 мая 1943 года.

«В палатах не хватает столов, стульев и табуретов. Нет умывальников. Уборные находятся в антисанитарном состоянии. Помойные ямы переполнены и не закрыты. Кухня в госпитале одна. Столовой нет. В госпитале регулярно проводятся врачебные и сестринские научные конференции, инициатором и научным руководителем которых является доктор Митропольский. В госпитале каждый советский праздник отмечается коллективными вечерами с выпивкой, как для личного состава, так и для раненых. Вино и пиво для них отпускают шефы. Кроме того, устраиваются частные вечера с выпивкой на квартире Гагиной, библиотекаря госпиталя, во главе с начальником госпиталя. Все они переплелись между собою интимными отношениями, в результате чего среди коллектива госпиталя процветают склока и бесконтрольность».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.38 «а», л.108-111).

Из справки о работе ЭГ Кировской области в первом полугодии 1943 года.

«ЭГ №3715 прибыл в город Киров в марте 1943 года и размещен в двух зданиях на разных улицах. В госпитале нет тумбочек, столов и стульев. Нет столовой и клуба. Палаты неуютные. Питание однообразное. В подсобном хозяйстве госпиталя засеяно 14,8 га, в том числе:

1. Овсом – 5 га.

2. Картофелем – 2,6 га.

Основной шеф – завод №38. Большую работу среди раненых проводит библиотека им. А.И. Герцена.

ЭГ №3154 работает с 16 августа 1941 года как хирургический. В госпитале три лечебных корпуса, в каждом из которых имеется клиника ВММА. Врачебные кабинеты койками не заняты. Хорошими и дисциплинированными работниками госпиталя являются врачи Иоффе, Дешалит, Булатова, Сигель и медицинские сестры Лысенко, Журавлева, Шутова, Шалагинова, Иолтуховская. Библиотека госпиталя (заведующая — Вайцер) организована хорошо и имеет 3200 томов. Профессиональными артистами проведено в госпитале 57 концертов».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.38 «а», л.125,133).

Из справки о работе ЭГ №4017 ВЦСПС в городе Кирове за первое полугодие 1943 года.

«В госпитале проведено концертов:

1. Силами концертно-эстрадного бюро – 15.

2. Шефских – 37.

3. Художественной самодеятельности – 97.

Проведено шесть литературных вечеров, семь шашечно-шахматных турниров. В библиотеке госпиталя 5960 книг, в том числе 3089 книг художественной литературы. В госпитале издается рукописный журнал «За Родину» с воспоминаниями о боевых днях. Вышло два номера. Госпиталь издает семь стенных газет.

Справка подписана заместителем начальника по политической части Иваном Минеевичем Сметаниным. В  дальнейшем Иван Минеевич преподавал в педагогическом институте. Он был страстным библиофилом. Собрал, например, в своей личной библиотеке все книги, на которые ссылался В.И. Ленин в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.38 «а», л.147-148).

Из материалов по обследованию ЭГ для раненых и больных воинов РККА в городе Кирове и области с 8 по 19 августа 1943 года.

«В городе скопился значительный контингент раненых, для которых дополнительных помещений местные организации не выделяют. Во всех госпиталях, кроме того, что переполнены все палаты, раненые размещены в коридорах, ленинских комнатах, столовых, а, в известные периоды наплыва, занимают даже лечебные кабинеты. Нестерпимая скученность раненых происходит в связи с неприспособленностью и карликовостью помещений, выделенных для них.

В госпиталях ощущается острый недостаток белья. Раненые одеты в застиранные, ветхие, рваные рубашки и кальсоны. Постельное белье желтое, в пятнах, застиранное и рваное. Раненые, при выписке из госпиталя, обмундировываются в помятое, грязное, заношенное и заштопанное обмундирование с разноцветными заплатами. Офицерам, вместо сапог, выдаются обмотки и ботинки, вместо шинелей – пиджаки.

Установлено прекрасное отношение врачей к раненым. Раненые говорят: «Врачи у нас золотые». Особенно отмечают врача ЭГ №3155 Ошерова и главного хирурга ЭГ №1018 Богданского. Во многих госпиталях сестры и няни обслуживают, каждая, до 150 раненых.

Комиссия отмечает катастрофическое положение с марлей. Так, ЭГ №3444 и 3155 из-за отсутствия марли не могут производить плановые операции и перевязки.

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.10, д.60, л.1, 4, 5).

В ЭГ №3155 рентгеновский кабинет находится в 1,5 – 2 км от отделений. Раненых туда носят на носилках или посылают пешком, а тяжелораненых просто невозможно обслужить рентгеном. Начальник ЭГ №3168 Копелиович делает операции без предварительной рентгеноскопии, потому что на рентген приходится ездить за много километров в другие госпиталя.

Основные жалобы раненых в отношении питания идут по линии его однообразия, неполновесных порций и неорганизованности раздачи пищи (недостает кухонной и столовой посуды). С 23 ноября по 15 декабря 1943 года в госпиталя города Кирова не поступало сахара. Раненые месяцами не видят молока, творога и сметаны. Не додаются овощи и картофель. Постоянные перебои с хлебом. Хлеб бывает недопечен, с закалом, горелыми корками. Санитарная инспекция плохо осуществляет контроль качества пищевых продуктов.

В ЭГ пожарной охраной запрещается демонстрация кино, ввиду чего лежащие раненые по 4-5 месяцев не видят кино. Картины демонстрируются преимущественно старые. Библиотека им. Герцена не выдает книг в офицерский госпиталь №1018. В госпиталях нет военной литературы.

Радиофикация госпиталей давно не обновлялась. Слышимость плохая, наушников нет. Большинство палат вообще не радиофицировано. Во многих палатах нет настольных игр (шашек, шахмат, домино). Почти нигде нет музыкальных инструментов, гармоник и патефонов. Во многих госпиталях, из-за отсутствия дров, холодно. В госпиталях периодически отключают электроэнергию. Не хватает лампочек. Раненым  приходится самим покупать электрические лампочки на базаре. Много жалоб на отсутствие бумаги, конвертов, карандашей, зубных щеток и зубного порошка.

Полученные от шефов подарки порою не приходовались и раненым не попадали. Так, в ЭГ №1018 на 15 декабря 1943 года из 300 литров водки, полученной от шефов, было оприходовано всего 156 литров. Раненым же выдали всего 105 литров.

При переполнении помещений палат ЭГ №1018, первый этаж прекрасных комнат занят под склад. Весь 1943 год офицеры снабжали госпиталь не только электрическими лампочками, но и своими деньгами оплачивали кинокартины. Деньги, собранные с раненых офицеров нигде не приходовались. Через эту черную кассу прошло около 60000 рублей, из которых только 38600 руб. было заплачено кинотеатру «Прогресс», выполнившим финансовый план за счет раненых офицеров.

27 февраля 1943 года Государственный комитет обороны (ГКО) обязал Кировский облисполком разместить 2500 новых госпитальных коек плюсом к уже существующим. Однако, облисполком вместо того, чтобы выделить дополнительные помещения для коек прибывающим раненым, с разрешения наркома здравоохранения РСФСР Третьякова, решил увеличить емкость госпиталей на 2500 мест за счет устройства коек в два яруса. Кроме того, 24 августа 1943 года Кировский облисполком постановил выделить под госпиталь здание областных партийных курсов, занятое штабом ВММА. Тов. Молотов (зам. председателя ГКО – А.Р.) своей телеграммой распорядился передать это здание под госпиталь. Несмотря на подтверждение этого распоряжения тов. Р.С. Землячкой (зам. председателя СНК СССР – А.Р.) помещение областных партийных курсов не освобождено до сих пор. Такой положение создает тяжелые настроения среди раненых. Старший сержант Васильев (ЭГ №3715) сказал: «Как только мы перестали воевать, нас стали держать как свиней».

Госпиталя не обеспечены бланками и формами документации. Истории болезни пишутся на различной макулатуре и книгах.

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.10, д.60, л.6, 9, 10, 17-19, 26).

Из письма начальника ЭГ №1018 профессора, доктора медицинских наук Гальперина в редакцию газеты «Красная Звезда» от 21 сентября 1943 года.

«В Кировской области есть только один госпиталь для среднего и старшего офицерского состава. Здание госпиталя ремонтировалось еще до войны. Белье, халаты и другой мягкий инвентарь выданы в начале войны и давно износились. Топлива нет. Заготовленные госпиталем дрова нечем вывезти ввиду отсутствия транспорта».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.38, л.125).

Из справки о работе ЭГ №1018 от 15 ноября 1943 года.

«В госпитале плохо работает библиотека. Часть литературы, взятой из библиотеки им. А.И. Герцена, как передвижной фонд, утеряна. Среди больных имеют место факты завшивленности. Очень тяжелое положение с бельем. Из всех шефов (мясокомбинат, Искож, кордная фабрика) огромную работу для госпиталя выполняет кооператив «Текстильщик».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.9, д.38 «а», л.227-229).

Из письма в Кировский обком партии от 9 марта 1944 года.

«1 марта 1944 года в ЭГ №3162 раненый красноармеец И.О. Руденко нанес себе рану на шее и погиб от сильнейшего кровотечения.

6 марта 1944 года в ЭГ №4017 раненый красноармеец В.Л. Грищенко повесился в уборной.

3 марта 1944 года в ЭГ №1433 раненый красноармеец П.Г. Дробков повесился на чердаке госпиталя.

Все трое по своему поведению не вызывали никаких опасений со стороны психического состояния. По имеющимся сведениям, все они были в плену или на территории, временно занятой врагом. Так, например, Руденко рассказывал, что попал в плен под Киевом в 1941 году, из концлагеря бежал и проживал в Черниговской области (видимо у себя на родине –А.Р.) до окончания оккупации, после чего был вновь мобилизован. Следует отметить, что заместители по политической части ЭГ, несмотря на то, что в последнее время в госпиталя попадает большое количество раненых бойцов, проживавших на территории, находившейся в оккупации и которые часто проявляют некоторые антисоветские настроения, плохо изучают их и настроений этих не знают. В ЭГ №1734 заместитель по политической части, получив указание НКГБ представить списки всех раненых, проживавших на оккупированной территории, поручил это начальникам отделений и сестрам, что, конечно, стало известно всему госпиталю. Вопрос работы с этими ранеными приобретает серьезное значение».

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.10, д.60, л.68).

Вот что писал С.В. Ботвинник в адрес нашего известного писателя и краеведа Е.Д. Петряева 30 мая 1986 года.

«В 1943-1944 годах, когда я обучался в Военно-морской медицинской академии в Кирове, она занимала следующие здания.

1. Здание нынешнего пединститута с 1943 года. До этого там размещался Наркомат лесной промышленности, эвакуированный из Москвы в 1941 году и ужасно запакостивший здание. В здании лопнули все трубы, в том числе и отопления. В помещениях стояли печки «буржуйки». Здесь размещалось управление Академии, казарма курсантов и общежитие слушателей, а также ряд кафедр (микробиологии, биохимии, фармакологии).

2. Здание напротив пединститута – впоследствии там была баянная фабрика. Здесь были кафедры нормальной анатомии и патологической анатомии.

В 1941 году в чине военврача 1-го ранга Алексей Петрович Быстров, наш замечательный палеонтолог и близкий друг знаменитого писателя Ивана Антоновича Ефремова занял по конкурсу место профессора нормальной анатомии Военно-морской медицинской академии, и вместе с нею эвакуировался в город Киров. Именно в этом здании он создал огромную коллекцию черепов, занимавшую большое помещение в здании. Эта коллекция до сих пор является предметом гордости Военно-медицинской академии в Петербурге.

3. Здание на улице Урицкого возле телецентра, в котором потом был факультет механизации сельхозинститута. В нем находились кафедры военно-морского дела, нормальной физиологии, гистологии, неорганической химии и физической химии.

4. Старое здание сельхозинститута на Октябрьском проспекте. Там, на первом этаже, тоже находилось много кафедр.

5. Центральная гостиница на улице Ленина. Здесь находился Центральный клинический военно-морской госпиталь – основная клиническая база ВММА с кафедрами госпитальной хирургии, рентгенологии и физиотерапии.

6. В здании, где сейчас школа №29 помещались клиника и кафедра общей терапии.

7. В помещении какой-то бывшей церкви по улице Коммуны, близко от площади (это здание школы №22 – А.Р.), находились клиника и кафедра общей хирургии.

Кроме того, в ряде эвакогоспиталей тоже были клинические базы, например в здании травматологической больницы неподалеку от угла улицы Дрелевского и Октябрьского проспекта. В Боровом, на другой стороне Вятки, примерно напротив трамплина, размещался летний лагерь ВММА.

(ГАКО, ф. Р-139, оп.1а, д.6, л.161).

Из благодарственного письма Кировского облисполкома от 2 марта 1944 года в адрес профессора Абрама Яковлевича Цигельника.

«Исполком отмечает большую работу, проведенную Вами во время эвакуации в Кировскую область с 15 ноября 1941 года по 22 февраля 1944 года.

Вы много энергии и личной инициативы уделяли делу повышения квалификации молодых врачебных кадров эвакогоспиталей.

Вы провели огромную работу по расширению и укреплению противотуберкулезных медицинских учреждений области и города Кирова.

Много самоотверженного труда Вами вложено в организацию и усовершенствование туберкулезного стационара для детей».

(ГАКО, ф. Р-2169, оп.1, д.928, л.65).

Проект Постановления Кировского облисполкома от мая 1944 года об организации в городе Кирове медицинского института.

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.10, д.89, л.60-64).

Из письма секретаря Кировского обкома партии Лукьянова от 6 июня 1944 года —  Наркому военно-морского флота Кузнецову в связи с возвращением  Военно-Морской медицинской академии в Ленинград.

«Прошу особо отметить  сотрудников академии:

1.         Генерал-лейтенант медицинской службы, главного хирурга ВМФ, профессора Джанелидзе И.И.

2.         Полковник медицинской службы, профессора Мельникова А.В.

3.         Генерал-майор медицинской службы, профессора Пунина Б.В.

4.         Полковник медицинской службы, профессора Вайль С.С.

5.         Профессора Зедгенидзе Г.А.

6.         Профессора Уварова В.М.

7.         Профессора Трон Е.Ж.

8.         Профессора Засосова Р.А.

9.         Профессора Мясникова А.Л., главного терапевта ВМФ.

10.         Профессора Триуморова А.В.

11.         Профессора Галкина В.С.

12.         Профессора Фаворского Б.А.

13.         Профессора Щукарева К.А.

14.         Профессора Михельсон Я.Д.

15.         Доцента Эмдина Л.А.

16.         Профессора Нечаева А.А.

17.         Доцента Волынского З.М.

18.         Доцента Житнюк И.Д.

19.         Профессора Алисова П.А.

20.         Профессора Парфенова А.П.

21.         Доцента Орлова П.К.

22. Начальника академии А.И. Иванова.

(ГАСПИКО, ф.1290, оп.10, д.71, л.10).

Это подтверждено приказом Наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова от 20 июня 1944 года.

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.10, д.60, л.184).

Более того, по просьбе Кировского обкома партии, начальник медико-санитарного управления ВМФ издал приказ от 21 июня 1944 года.

«Оставить временно для оказания помощи в работе ЭГ города Кирова и области следующих лиц профессорско-преподавательского состава ВММА:

1. Профессора кафедры нервных болезней Б.А. Фаворского.

2. Доцента кафедры военно-морской хирургии А.П. Гудкова.

3. Доцента кафедры патологической анатомии А.Т. Хазанова.

4. Доцента кафедры челюстно-лицевой хирургии Д.Е. Танфильева.

5. Доцента кафедры факультетской хирургии И.Я. Дейнека.

6. Преподавателя кафедры госпитальной хирургии Низовскую.

7. Преподавателя кафедры госпитальной хирургии Биржакову.

(ГАСПИКО, ф. П-1290, оп.10, д.60, л.185).

В 1945 году из Центральной гостиницы выезжали Ленинградская военно-медицинская академия и морской госпиталь.  Военные моряки-медики возвращалась в Ленинград. Областные власти приняли решение восстановить гостиничный ресторан и ознаменовать его открытие банкетом в честь академии, которая внесла в годы войны неоценимый вклад в развитие медицины области. Создание эстрадного оркестра ресторана было поручено Соломону Борисовичу Сахару. Банкет с участием оркестра Сахара прошел великолепно.

В 1990 году в Ленинграде вышла книжечка «Следы: Лирика и юмор курсантов ВММА /Составитель А. Лопатенок». Основными авторами книги, сказано в ее предисловии, были С. Ботвинник, П. Гандельман, А. Соколовский, а также В. Вейсман, М. Корсун, А. Страумит, М. Фрадкин. Почти у всех бывших курсантов ВММА, учившихся в Кирове, даже ставших большими учеными и начальниками, хранится в старых блокнотах наш курсантский фольклор. В сборнике напечатано одно стихотворение профессора Алексея Петровича Быстрова. В подготовке книги принимали участие профессор В.М. Васюточкин, доцент А.А. Лопатенок, кандидат медицинских наук И.З. Перминов.

Александр Рашковский, краевед, 2 сентября 2010 года.

Share
Статья просматривалась 1 033 раз(а)